Книга Тень и пламя, страница 263 – Рина Рофи

Он сделал шаг ко мне, игнорируя разбитую дверь и всех присутствующих.

– А сейчас, – его голос стал низким и интимным, предназначенным только для меня, – леди Багровых будет доедать свой шашлык. Или... у нас есть дела поважнее?

Я почувствовала, как по щекам разливается жар. "Дела поважнее" звучали как самое сладкое и опасное предложение на свете. В его взгляде читалось обещание – обещание той самой "терапии по-багровски", которая за три недели стала для меня и наказанием, и наградой.

Братья переглянулись. Марк фыркнул:

– Ладно, пошли, а то сейчас начнётся то, что нам видеть не нужно. Опять.

Макар молча развернулся и вышел, увлекая за собой Дану, которая бросила на меня последний понимающий взгляд. Марк, хихикая, последовал за ними.

Рэй присел передо мной на корточки, его руки легли на мои бёдра.

– Ну что, колючка, – прошептал он, и его губы тронули мою ладонь, – готовься. Месяц – и ты официально станешь моей. А пока... – его взгляд скользнул вниз, к моему животу, – у нас есть наш маленький секрет. Самый главный. Я на УЗИ записал нас. На послезавтра. Уже все устроил.

Я вздохнула, качая головой. Этот дурак, всегда действует на опережение, сметая все на своем пути.

– Рэй, пока рано! – сказала я, но в голосе не было раздражения, только усталая нежность. – Перезапиши. Хотя бы на две недели позже. Сейчас еще ничего не видно будет, только нервотрепка зря.

Его лицо вытянулось. Он явноуже все представил – кабинет врача, экран, где он увидит наше чудо... И тут же его взгляд стал упрямым.

– Но...

– Нет «но», – мягко, но твердо перебила я его. – Мы подождем. Пусть все устаканится. Сначала свадьба. Потом... все остальное.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах борются нетерпение и желание сделать все правильно, как лучше для меня. Для нас.

– Хорошо, – наконец выдохнул он, сдаваясь. Его пальцы сжали мои. – Перезапишу.

Он кивнул, и в его улыбке снова появилась та самая, безбашенная уверенность, но теперь приправленная новой, неизведанной нежностью. Месяц до свадьбы. И целая жизнь, полная такого же безумия, любви и этого дурацкого, непобедимого счастья, которое началось здесь, в комнате с разбитой дверью и запахом шашлыка.