Книга Тень и пламя, страница 146 – Рина Рофи

— На машине доедем до старого карьера, а дальше — пешком, по руслу высохшей реки. Следы водой смоет. А запах... — он хищно ухмыльнулся, — ...перебьём запахом дикого мёда. Его там тучи, пчёлы гнездятся в скалах. Ни одна собака не возьмёт.

В его глазах горела азартная искра. План был рискованный, почти безумный, но... возможный.

— Ладно, — согласилась я. — Застава так застава. Готовь мёд. Только смотри, чтобы меня пчёлы не покусали.

— Я тебя буду и покусанной любить, — тут же парировал он, и его ухмылка стала той самой, раздражающе-самоуверенной, от которой по спине бегут мурашки.

— Фу, Рэй, — я сморщилась, но почему-то уголки губ сами потянулись вверх. — Романтика у тебя, как у хряка в грязи.

— Зато честно, — он пожал плечами, подходя ближе. — И практично. Представляешь, будешь сидеть вся в шишках, а я каждый буду зализывать. По-моему, прекрасный план досуга на время нашего побега.

Он обнял меня за талию и притянул к себе.

— Так что не бойся пчёл, колючка. Бойся меня. Я куда опаснее. И кусаюсь... в самых неожиданных местах.

Я оттолкнула его, фыркнув, но сердце ёкнуло. Этот невыносимый тип умудрялся даже в самом безумном плане находить способ свести меня с ума. И, чёрт побери, у него это прекрасно получалось.

Мы вышли из кабинета, ещё не остывшие от азарта заговора. Я что-то говорила Рэю, а он, хихикая, обнял меня за плечи, прижимая к себе. Мы были так увлечены своими планами, что не сразу заметили гробовую тишину в холле.

А потом я подняла глаза.

На нас смотрели четыре пары глаз. Наши родители сидели в гостиной, устроившись с чаем, и все их внимание было приковано к нам. К нашей непринужденной позе, к моему всё ещё возбуждённому лицу, к его дерзкой ухмылке. Оскар приподнял бровь, на его лице играла довольная ухмылка. Аврора смотрела с теплотой и пониманием. Моя мама, Леся, пыталась сохранять невозмутимость, но в уголках её губ пряталась улыбка. А мой отец, Артур... Он смотрел на руку Рэя, лежавшую на моём плече, с таким выражением, будто видел, как на его любимом Ferrari кто-то оставляет царапину ключами.

Мы застыли на месте, как два школьника, пойманные за руку. Наше веселье испарилось, сменившись ледяным осознанием, что мы только что сами себя выдали с головой.

Первым нарушил молчание Оскар.

— Ну что, дети, план побегаобсудили? — спросил он, и в его голосе слышалось неподдельное веселье.

Рэй медленно убрал руку с моего плеча, а я почувствовала, как по щекам разливается знакомый предательский жар. Наш великий заговор провалился, не успев начаться, под весом четырёх родительских взглядов.

— Вы б ещё громче обсуждали, — прорычал мой отец, отставив чашку с таким звоном, что я вздрогнула. Его взгляд был тяжёлым, как свинец. — Стены тут не особо толстые.

Оскар фыркнул, откидываясь на спинку дивана с видом полного торжества.

— Вы нас совсем за идиотов держите? — ухмыльнулся он, переводя взгляд с Рэя на меня. — Ваш визг стоял на весь дом. У тебя, сынок, уши аж горят, а у Лили взгляд, как у пойманной фурии, которая прикидывается ангелом.

Мы стояли, словно вкопанные, под прицелом их насмешливых и одновременно оценивающих взглядов. Весь наш пыл и уверенность мгновенно испарились, оставив лишь ощущение полной глупости.

Рэй первым оправился, попытавшись натянуть маску безразличия.