Книга Тень и пламя, страница 195 – Рина Рофи

Но его собственное дыхание было немного сбившимся, а рука все еще сжимала мою с такой силой, будто пыталась передать мне свою собственную, внезапно вспыхнувшую от слов отца, тревогу... или предвкушение.

— Просто он хочет внука, — тихо, сквозь зубы, пробормотал Рэй, все еще не отпуская мою руку. Его взгляд был прикован к затылку отца, и в нем читалось раздражение, смешанное с пониманием.

— Конечно, хочу! — рявкнул Оскар, будто подслушав нас. Он ударил ладонью по рулю, отчего машина слегка вильнула. — Кто ж не хочет? Продолжение рода! Сила двух кланов в одном наследнике! Да ты посмотри на нее! — он ткнул пальцем в зеркало заднего вида, указывая на меня. — Идеальная пара для моего оболтуса! Здоровая,сильная, кровь белых волчиц! Какие могут быть варианты? Только вперед!

Аврора снова тяжело вздохнула, потирая переносицу.

— Оскар, дорогой, они еще дети. Учеба. У них все впереди.

— Дети? — фыркнул Оскар. — В их возрасте мы с тобой уже...

— Оскар! — голос Авроры прозвучал так резко, что он наконец замолчал, пробормотав под нос что-то про «нынешнее поколение».

Я сидела, вжавшись в сиденье, чувствуя себя как редкий выставочный экземпляр на аукционе. «Здоровая, сильная, кровь...» От этих слов стало тошно. Но сквозь тошноту пробивалось и другое — осознание того, что для Оскара я была не просто невестой сына. Я была стратегическим активом, идеальным генетическим материалом. И в этой грубой, безжалостной прагматичности была своя, пугающая правда.

Рэй, кажется, почувствовал мой дискомфорт. Его рука на моей ладони разжалась, и его пальцы мягко переплелись с моими.

— Никто никуда не торопится, — тихо сказал он, и его слова были адресованы скорее мне, чем отцу. — У нас есть время. Вся жизнь.

Но его взгляд, встретившийся с моим, был полон той же сложной смеси — желания успокоить меня и того самого, первобытного инстинкта, что так ярко горел в его отце. И я поняла, что «вся жизнь» в нашем случае могла оказаться гораздо короче, чем нам хотелось бы. Особенно с таким напористым дедом.

Затем Оскар обернулся к нам через плечо, его глаза, совсем как у Рэя, сверкнули хищным, одобрительным огнем.

— Если что, — проревел он, его голос заглушал шум двигателя, — я все ваши презервативы проткнул! Поняли!

В салоне снова повисла тишина, на этот раз еще более гробовая.

Аврора ахнула и с силой шлепнула мужа по плечу.

— ОСКАР! БОГИ! Что ты несешь!

Но Оскар лишь беззастенчиво хохотал, довольный произведенным эффектом.

Я сидела, полностью остолбенев, уставившись в его широкую спину. Мой мозг отказывался обрабатывать услышанное. Это был новый уровень бесцеремонности, даже для него.

Рэй рядом сглотнул. Я видела, как сжались его кулаки на коленях.

— Пап, — его голос прозвучал хрипло и опасно. — Это уже не смешно.

— А по-моему, очень даже! — парировал Оскар, все еще хохоча. — Стратегия, сынок! Напор и решительность! Хватит с них этих дурацких резинок! Пора думать о продолжении рода!

Я медленно повернула голову и встретилась взглядом с Рэем.В его глазах бушевала буря — ярость, смущение и дикое, инстинктивное возмущение, которое понял бы любой самец, чье право выбора так грубо пытались отнять. В этот момент я поняла, что наша война за собственное будущее только что обрела нового, могущественного и абсолютно непредсказуемого противника. И его звали Оскар Багровый.