Книга Тень и пламя, страница 2 – Рина Рофи

Сев за парту, я снова дотронулась до кулона. Он работал. Дрожь утихла, сменившись ясностью мысли. Да, этот Рей Багровый был чертовски привлекателен и если б не зов я возможно и обратила бы на него свое внимание по воле моего сердца, но между нами был ЗОВ. Да, между нами пробежала искра. Но это была искра вызова, а не слепого подчинения.

Когда Рей вошел в аудиторию и сел через ряд, его взгляд был уже другим — более осмысленным, оценивающим. Он виделменя. Лилию Теневую. Девушку, которая дала ему отпор.

И это было именно то, чего я хотела. Пусть эта война начинается на моих условиях. Я сама буду решать свою судьбу. А не какой-то там древний зов.

Аудитория для политологии напоминала античный амфитеатр, спускающийся к кафедре профессора — старому вампиру с лицом, хранящим вековую усталость. Воздух был наполнен монотонным гулом его голоса, вещавшего об основах межвидовой дипломатии после Великого Перемирия, но мое внимание было рассеяно. Я старательно конспектировала, выводя ровные строчки в блокноте, но кожей спины я ощущала его. Взгляд. Тяжелый, пристальный, словно физическое прикосновение. Он исходил от Рея Багрового, сидевшего через ряд и на два места вверх.

Я не поворачивала головы. Поднимала взгляд на профессора, делала вид, что смотрю на схему управления Советом Кланов, а потом, будто невзначай, скользила глазами по его ряду. И каждый раз наши взгляды сталкивались на доли секунды. Он не улыбался, не подмигивал. Он просто смотрел. С тем же оценивающим выражением, что появилось у него после нашей стычки в коридоре. В его зеленых глазах читался не зов, а чистое, неразбавленное любопытство. И вызов.

Слева от меня Марк сидел, как на иголках. Он не слушал ни слова. Все его существо было сфокусировано на Рее. Я слышала, как его пальцы сжимают край стола с тихим скрипом, чувствовала исходящее от него напряжение, словно от пружины, готовой распрямиться. Он ловил каждый мой взгляд, каждый микроскопический поворот моей головы в ту сторону, и его собственный взгляд становился все мрачнее. Справа Макар был спокоен, как скала. Его перо плавно скользило по планшету, но я знала, что он фиксирует не только лекцию. Периодичность взглядов Рея, мою реакцию, напряжение Марка. Это была живая тактическая карта, и он составлял ее с леденящей душу эффективностью.

«Одной из ключевых проблем современной политической системы является унаследованная от предков межвидовая нетерпимость», — бубнил профессор-вампир.

Иронично, — подумала я, чувствуя, как жар от взгляда Рея смешивается с ледяным ветром от братьев.

Внезапно Марк не выдержал. Он наклонился ко мне, его шепот был грубым и резким, словно удар когтя.

— Этот рыжий червь опять пялится. Хочешь, я ему после пары морду набью? Научим его правилам приличия.

— Не надо, Марк, — так же тихо ответила я, не отрывая взгляда от лекции. — Он хочет реакции. Не давай ему ее.

— Твоя «не реакция» выглядит как поощрение, — проворчал он, откидываясь на спинку кресла с таким видом, будто его отстранили от самого важного дела в жизни.

Макар, не поднимая головы, вставил своим ровным, аналитическим тоном:

— Статистически, физическое противостояние на первом этапе знакомства в 92% случаев ведет к эскалации конфликта. Холодное игнорирование — более эффективная тактика. Пока что.