Книга Все началось с измены, страница 44 – Рина Рофи

Он не вошёл. Не сделал замечания. Просто постоял немного, а потом так же бесшумно исчез.

А мы доиграли матч. Я, разумеется, проиграла с разгромным счётом.

— Ну ничего! — великодушно заявил Демид, выключая приставку. — Для первого раза даже неплохо! В следующий раз научу тебя делать «эль-транко»!

Я улыбнулась, откладывая геймпад. Этот «урок» прошёл не по плану. Но, возможно, он был нужнее всех грамматических правил. Потому что здесь, за виртуальным футболом, мы строили не учебный, а человеческий контакт. И, судя по тени в дверном проёме, отец это видел. И, похоже, снова не стал вмешиваться.

— Да, кстати! — Демид отложил геймпад, как будто только что вспомнил что-то очень важное. — Папа разрешил заниматься математикой! И просил узнать, когда у вас свободны дни.

Я обрадовалась. Это было признание моей компетентности, пусть и в виде делового запроса.

— Отлично! А у тебя как с расписанием? Я могу в оставшиеся дни — во вторник, четверг и, если очень нужно, в субботу утром.

— Очень нужно! — тут же закивал он. — Значит, вторник, четверг, суббота! Георгию скажу, он внесёт в график.

Он замолчал, вдруг заерзал и потупил взгляд, перебирая шнурки от геймпада. Такая внезапная застенчивость была ему совсем не свойственна.

— Мария Сергеевна, а… эм… вот выже девочка…

— Ну, да, последний раз проверяла — девочка, — улыбнулась я, стараясь говорить легко, чувствуя, что назревает что-то важное.

Он пододвинулся ближе и понизил голос до конспираторского шёпота, хотя мы были одни в комнате:

— Просто… эм… мне девочка одна нравится. В школе. А вот как ей сказать, чтобы она… ну, не рассмеялась или ещё чего…

Я сидела на ковре рядом с ним, как вкопанная. Мозг лихорадочно заработал. Восемь лет. Первая симпатия. И он спрашивает об этом у меня. Не у отца. Не у Георгия. Не у школьных приятелей. У своей репетиторши по русскому, которая въехала в машину отца.

Сердце екнуло — от умиления, от ответственности, от понимания, какой это хрупкий и важный момент.

— О… эм… — я сама запнулась, собираясь с мыслями. — А ты у папы спрашивал? Ты же мальчик, он тоже был мальчиком, наверняка…

— Ну, эм, нет… — Демид покраснел и отвернулся. — С папой про такое… как-то не очень. Он скажет: «Не время, учёба важнее» или что-то в этом роде. А я подумал, что… эффективнее будет у тебя спросить. Ты же девочка. И со своей стороны видишь… по-другому.

Слово «эффективнее» прозвучало так по-взрослому, так по-маркусовски, что я чуть не фыркнула. Но его искренность была неподдельной. Он подошёл к этому как к задаче, которую нужно решить оптимальным способом. И выбрал меня в качестве эксперта.

Я сделала глубокий вдох, отодвинув в сторону мысли о том, как отреагирует на такие консультации его отец.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Раз доверил — значит, попробуем разобраться. Но давай договоримся: это будет наш секрет. Пока. Ладно?

Он кивнул, и в его глазах вспыхнула надежда и огромное облегчение.

— Во-первых, — начала я осторожно, — смеяться она не должна. Если девочка хорошая и умная. А если посмеётся над твоими чувствами — значит, она не очень-то и хорошая, и не стоит из-за этого переживать. Но давай исходить из лучшего. Расскажи, что она за девочка? Чем увлекается?

Он оживился:

— Её зовут Алиса. Она новая, из Англии приехала. У неё волосы рыжие, и она очень здорово рисует! И по-русски ещё плохо говорит, но смешно, не как все.