Книга Прятки с Драконом, страница 107 – Рина Рофи

Я не слышала, как он вернулся. Не почувствовала, как дверь открылась и закрылась. Не уловила его шагов или его взгляда на себе.

Когда я проснулась, в комнате царил мягкий полумрак — шторы были задернуты. На прикроватном столике стоял поднос. На нём — тарелка с нарезанными фруктами, свежими булочками и омлетом, а также большой кувшин с соком. Всё выглядело свежим и... по-человечески заботливым.

Рядом с подносом лежала записка, написанная твёрдым, размашистым почерком:

«Ешь. После — мой кабинет. Твой день начинается сейчас. А.»

Коротко. Ясно. Без вариантов для неподчинения.

Я села на кровати, чувствуя, как тело ноет, но уже не так сильно. Я потянулась к винограду, и сладкий вкус взорвался на языке. Он выполнил своё обещание. Накормил. А теперь требовал свою часть договора.

Целый день. С ним. Что бы это ни означало.

Я вздохнула, отодвинула поднос и твёрдо решила: не пойду.

Мысль была ясной и чёткой, как удар колокола. Целые сутки он диктовал условия. Целые сутки я была его игрушкой, его «статистикой», его наказанной беглянкой. Хватит. Пусть он ректор. Пусть он дракон. Пусть он моя «судьба». Но у меня всё ещё была своя воля. И сегодня я решила ею воспользоваться. Я откинулась на подушки, закрыла глаза и сделала вид, что снова сплю. Сердце колотилось где-то в горле, посылая адреналин по венам, но я старалась дышать ровно. Это был тихий, пассивный бунт. Но это был мой бунт.

Я не услышала, как дверь открылась, но почувствовала, как воздух в комнате сдвинулся, стал тяжелее, гуще. Его присутствие заполнило пространство, даже прежде чем он что-то сказал.

— Диана.

Одно только мое имя, произнесённое его низким, ровным голосом, заставило мурашки пробежать по спине. В нём не было вопроса. Была констатация факта моего бодрствования.

Я не шелохнулась, продолжая притворяться спящей.

— Я сказал: мой кабинет, — его голос приобрёл лёгкий, опасный металлический оттенок.

Тишина. Я чувствовалаего взгляд на себе, тяжёлый и оценивающий.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и в его тоне я услышала не гнев, а... предвкушение. — Значит, ты выбрала сложный путь. Интересно. Мне нравится, когда ты усложняешь игру.

Я услышала его шаги. Он приближался к кровати. Мой бунт продлился ровно две минуты, и теперь ему предстояло столкнуться с последствиями. И, к своему собственному ужасу, я понимала, что часть меня снова ждала этого столкновения. Он остановился у кровати, его тень накрыла меня. Я не выдержала и приоткрыла глаза, встретившись с его горящим взглядом.

— Андор, я... я не могу... — мой голос прозвучал слабо и сипло, почти шёпотом. — Я всё... ты... ты затрахал...

Последние слова сорвались с губ с отчаянием и полным физическим истощением. Это не была игра, не была попытка манипуляции. Это была голая правда. Моё тело, ещё не оправившееся от вчерашнего марафона, просто отказывалось подчиняться.

Я ждала его гнева. Ждала, что он силой стащит меня с кровати, проигнорировав моё состояние. Но он замер. Его взгляд, до этого полный решимости, смягчился, стал более... оценивающим. Он видел тёмные круги под моими глазами, бледность кожи, лёгкую дрожь в руках.

Он молча сел на край кровати, и его рука, вместо того чтобы схватить меня, легла на мой лоб, а затем мягко провела по щеке.

— Слишком усердствовал, — констатировал он тихо, и в его голосе прозвучала не привычная гордость, а лёгкое, почти человеческое сожаление.