Книга Прятки с Драконом, страница 104 – Рина Рофи

Дальше не последовало ни ярости, ни страсти, требующей немедленной разрядки. Вместо этого он повёл меня к кровати и усадил на край. Он достал из шкафа ещё одно сухое, мягкое полотенце и начал вытирать мои волосы, движения его рук были удивительно нежными и методичными.

Затем он принёс чашку с чем-то тёплым и дымящимся — травяным чаем, пахнущим мёдом и имбирём.

— Пей, —сказал он коротко, и в его голосе сквозь привычную властность пробивалась тень заботы. — Ты промёрзла.

Я взяла чашку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням. Он сел рядом, не касаясь меня, просто присутствуя. Тишина между нами была густой, но уже не враждебной. Она была наполнена осмыслением всего, что произошло — моего побега, его гнева, нашей бурной встречи в душе и этого неожиданного перемирия. Он не извинялся за свою ярость. Не требовал раскаяния за мой побег. Он просто... был.

Андор смотрел на меня и в его золотистых глазах читалась не просто собственническая удовлетворённость, а нечто более сложное — понимание, что его строптивая пара — это не проблема, которую нужно сломать, а вызов, который нужно принять.

Он наблюдал, как я делаю глоток, и его взгляд был прикован к моим губам.

— Завтра, — начал он, и его голос вернул себе привычную твёрдость, но без прежней угрозы, — ты останешься со мной. С утра до ночи.

Я поставила чашку, чувствуя, как по спине пробегают знакомые мурашки. Не от страха, а от предвкушения.

— А если я откажусь? — спросила я, больше из привычки, чем из реального желания сопротивляться.

Уголок его рта дрогнул.

— Тогда я напомню тебе о сегодняшнем вечере. Более... наглядно.

В его глазах снова вспыхнули те самые огоньки, но на этот раз они светились не гневом, а тёмным, обещающим весельем.

«Целый день. С ним. После всего, что было... это звучало и как наказание, и как самая сладкая пытка. Но в его словах 'с утра до ночи' было что-то... окончательное. Что-то, что заставило другую мысль, тихую и до ужаса логичную, прорваться на поверхность.»

«А если он будет кончать внутрь?»

Мысль ударила с такой ясностью, что у меня перехватило дыхание. Мы никогда не говорили о предохранении. В пылу страсти, в гневе, в этой странной нежности — это просто... не всплывало. Но он — дракон. Я — кицуне. Наши биологии, наши циклы... Боги, я даже не знаю, насколько они совместимы. А если совместимы?

«Я могу забеременеть».

От одной этой мысли мир поплыл. Не просто быть его парой. Не просто смириться с его властью и своим странным, извращённым наслаждением от этого. А носить его ребёнка. Наследника дракона и кицуне. Маленькое существо, которое будет вечным воплощением нашей связи и нашей вражды, и нашей страсти.

Это было одновременно пугающе и... неизбежно. Если он и вправду видел во мне свою вечную пару, то дети были лишь вопросом времени. Его сегодняшнее 'всегда' обретало новый, куда более глубокий смысл.

Я подняла на него взгляд, и он, словно уловив смену моих мыслей по выражению лица, приподнял бровь.

— Что? — спросил он просто.

Я сглотнула, не в силах выдать наружу бурю, бушевавшую внутри.

— Ничего, — прошептала я. — Просто... думаю о завтрашнем дне.

Его губы растянулись в медленной, понимающей улыбке. Он знал, что это не вся правда, но он дал мне эту отсрочку.

— Хорошо. Думай. У тебя есть вся ночь. А утром... мы начнём.