Книга Прятки с Драконом, страница 101 – Рина Рофи

— Куда? — уставилась на меня подруга, но в её глазах уже вспыхивала искра азарта.

— Да хоть куда! Хоть к чёрту на рога! — махнула я рукой, захлёбываясь смехом и адреналином. — Пусть он на секунду почувствует, как теряется моя энергия! Пусть испугается!

— Ты безумна, Диана, — покачала головой Наташа, но её пальцы уже щёлкнули в воздухе, выписывая сложную магическую вязь.

Пространство перед нами задрожало и разорвалось, открыв портал. Мы, не раздумывая, шагнули в него и очутились в знакомом, пустынном в это время коридоре Академии, всего в паре минут бега от нашего общежития и мы понеслись, словно две школьницы, убежавшие с урока. Мы мчались по каменным плитам, наши шаги отдавались громким эхом, а безудержный, нервный хохот разрывал торжественную тишину. Это было безумием, но именно такое безумие и было нужно, чтобы смыть давящее ощущение его власти.

Наташа, запыхавшись, остановилась, прислонившись к холодной стене.

— Боги, Диана... — она тяжело дышала, но на её лице сияла самая широкая улыбка. — Я... я давно таких чувств не испытывала! Такого... драйва! Ты не представляешь!

Я стояла рядом, тоже переводя дух, и чувствовала то же самое. Это был не просто побег. Это была заявка на независимость. Маленькая, рискованная, но наша. И пока его рык, должно быть, всё ещё стоял в баре, мы были здесь, свободные, молодые и живущие вопреки всем драконьим правилам.

— Так, ладно, Диан, я пошла спать, — выдохнула Наташа, вытирая слезу смеха. — Хватит с нас приключений на сегодня.

Я кивнула, чувствуя внезапную усталость, накатившую после адреналина.

— Иди.

Она сделала несколько шагов, но обернулась.

— А ты?

Я пожала плечами, и на моём лице появилась странная, спокойная улыбка.

— А я буду ждать его.

— Где? — удивилась Наташа.

— Да пусть даже здесь, — махнула я рукой, глядя в темноту коридора. — Или просто послоняюсь по коридору...О! В душ схожу, — сообразила я. — А то он меня в баре же... взял.

Я зашла в нашу комнату, достала из шкафа мягкое полотенце, просторную футболку и спортивные шорты, и направилась в сторону душевых. В этом не было бравады. Не было желания снова дразнить. Это было просто... принятие. Я знала, что он придёт. Что наш разговор не окончен. И вместо того чтобы прятаться или бояться, я решила встретить его на своих условиях — чистая, в своей привычной одежде, без вызовов и уловок. Просто я. Его строптивая пара, которая не боится последствий своих поступков. Шаги по кафельному полу душевой отдавались гулко. Тишина была звенящей. Но на этот раз она не пугала. Она была наполнена ожиданием. Я была готова.

Я сняла с себя платье, что было свидетелем всей нашей вечерней драмы. Сбросила туфли-лодочки, а затем и трусики, тонкая ткань которых была пропитана его спермой, влажная и липкая, как физическое напоминание о его власти и моём недавнем подчинении.

Я встала под горячие струи воды. Они обожгли кожу, но это было приятно, почти ритуально. Я закрыла глаза, позволив каплям стекать по лицу, шее, груди, смывая с себя запах бара, пота, его семени и остатки адреналина. Вода очищала, унося с собой напряжение и страх. Я была так погружена в это ощущение, так спокойна в своём решении, что даже не вздрогнула, когда сильная, тёплая рука легла на мою мокрую талию сзади.

Не было резкого движения, не было испуга. Просто... его прикосновение. Ожидаемое. Принадлежащее этому моменту. Я не открыла глаз. Не обернулась. Просто положила свою руку поверх его, чувствуя под пальцами его горячую кожу. Его присутствие было не угрозой, а продолжением того очищения, что давала мне вода. Он был частью этой новой реальности, которую я выбрала. Андор наклонился и его губы коснулись моей мокрой шеи. Это был не жадный, требовательный поцелуй, каким он был в баре. Это было медленное, почти нежное прикосновение. Исследующее. Почти... благодарное. И я откинула голову назад, позволив ей упасть на его мощную грудь. Мои мокрые волосы растрепались по его коже, а тело полностью расслабилось в его объятиях. В этом жесте не было подчинения. Было доверие. Приглашение. Вода продолжала литься на нас обоих, но её шум отступил на второй план.