Книга Прятки с Драконом, страница 121 – Рина Рофи

Затем он закрыл глаза. Его могучее тело, всё ещё излучающее тепло и силу, полностью расслабилось, словно вживаясь в землю под ним. Он не просто оставался. Он укоренялся. Становился частью пейзажа — тёмным, величественным стражем у чёрного озера, молчаливым напоминанием о его воле. О его выборе.

Он не будет спорить. Не будет заставлять. Он просто... будет здесь. Принимая мои слёзы, мой гнев, мои отчаянные приказы. Пока я сама не исчерпаю всё своё сопротивление. Пока не останется ничего, кроме той самой, неумолимой правды, что связала нас — правды, против которой он не шёл и идти не собирался.

— Тогда я уйду!

Это была моя последняя угроза. Последний козырь, который у меня оставался. Если он не уйдёт, то уйду я. Навсегда. Я развернулась, готовая броситься вглубь леса, подальше от этого озера, от него, от всей этой невыносимой ситуации.

Я ждала, что он вскочит. Что его лапы снова сомкнутся на мне. Что его рык призовёт меня к порядку, но тишина за моей спиной была оглушительной.

Я обернулась, не в силах сдержать любопытство, смешанное с отчаянием.

Он... не двинулся с места. Его огромная голова всё так же лежала на передних лапах, глаза были закрыты. Лишь кончик его хвоста слегка подрагивал, выдавая внутреннее напряжение. Но внешне — полное, абсолютное спокойствие.

— Как знаешь, — пророкотал он, не открывая глаз. Его голос был тихим, но от этого не менее весомым. — Но куда бы ты ни пошла... я последую за тобой. В этот лес. В туманные долины. На край света. Ты можешь бежать, Диана. Но ты не можешь убежать от нас.

Он, наконец, приоткрыл один глаз, и в его золотистой глубине я увиделане упрёк, а... усталую нежность.

— Так что выбирай. Беги или сэкономь нам обоим время и силы.

Он снова закрыл глаз, словно давая мне пространство для принятия решения, но какое это было решение? Он только что ясно дал понять — выхода нет. Никакого. Бегство было иллюзией. Отчаяние, острое и слепое, снова подтолкнуло меня. Озеро. Оно было так близко. Оно обещало конец. Конец этой боли, этому разрыву, этому невыносимому напряжению. Я сделала рывок к чёрной воде.

Но я не успела сделать и двух шагов.

Мощный, как удар кнута, хвост обвил мои ноги и сбил с них. Я не больно упала на мягкую траву, но от осознания своего полного бессилия внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Он даже не поднял головы. Просто остановил меня на полпути к забвению, как останавливают детёныша, бегущего к краю пропасти.

— Хватит, — пророкотал он, и в его голосе впервые зазвучала усталость. Не физическая, а душевная. — Не заставляй меня оттаскивать тебя от этой проклятой воды снова и снова.

Я лежала на земле, всхлипывая, и моя боль, не нашедшая выхода, терзала меня изнутри. Она была живой, огненной змеёй, которая кусала самое сердце. Я не могла убежать. Не могла забыться. Не могла заставить его уйти. Я была в ловушке. В ловушке его воли. В ловушке наших чувств. В ловушке этой ужасной, всепоглощающей связи, которую нельзя было ни разорвать, ни принять. Я не смотрела на него. Не говорила ни слова. Просто поднялась с земли, отряхнула ладони от прилипших травинок и, не глядя на его огромную, неподвижную фигуру, резким движением руки разрезала пространство перед собой.

Портал затрепетал, открывая вид на знакомый коридор Академии. Шагнула внутрь, не оглядываясь. Не для того, чтобы проверить, следует ли он — я знала, что не последует. Не сейчас. Он дал мне этот шаткий, хрупкий шанс. Портал захлопнулся за моей спиной, отрезав запах леса, озера и его дымного дыхания. В ушах стояла оглушительная тишина. Я прошла по пустынным коридорам, не встречая ничьих взглядов, и заперлась в своей спальне.