Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 35 – Наталья Шнейдер

Надо все же поговорить с ней сегодня.

Стрельцов выпрыгнул из коляски, помог спуститься мне. Обернулся к кузине и с улыбкой распахнул объятья.

— Кир!

Варенька бросилась к нему, уткнулась носом в мундир и всхлипнула.

— Прости меня! Я была такой дурой!

— Ну, будет, будет. — Он погладил ее по голове. — Все мы совершаем ошибки. Главное — как мы их исправляем.

Она отстранилась, шмыгнула носом и повернулась ко мне.

— Глаша… И ты меня прости. Я… я очень виновата.

Я шагнула к ней и крепко обняла.

— Я не сержусь. Правда. Все мы сделали выводы из той истории.

Она несмелоулыбнулась, вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони.

— Как съездили?

— Отлично, — кивнула я. — Все расскажу.

— Потом, потом, все разговоры потом, — провозгласила Марья Алексеевна, появляясь в дверях. — Идите мыть руки, путешественники. Ужин поспел!

За столом было не принято говорить о делах, поэтому нашу торговлю вениками я живописала как увлекательнейшее приключение. Ни слова о Заборовском, юных прожигателях жизни и тем более Кошкине.

— Вы бы видели Герасима! — рассказывала я, накладывая себе добавки: одного калача в день мне не хватило. — Он стоял гордо, как адмирал на мостике, и так выразительно загибал пальцы, показывая цену, что покупательницы торговались скорее из уважения, чем из жадности. А Матрена! Сначала краснела и пряталась, а под конец так разошлась, что у соседней торговки горшками чуть покупателей не переманила. «Берите, — кричит, — венички! Свежие, духмяные, хворобу из тела выгоняют, душу веселят!»

— Подтверждаю, все так и было, — сказал Нелидов, и даже Стрельцов улыбнулся.

— Жаль, я не попросилась с вами, — вздохнула Варенька. — Наверняка было весело и интересно.

— Жаль, — с совершенно невозмутимым видом подтвердил ее кузен. — Я уверен, эта поездка стала бы для тебя… незабываемой.

Я поперхнулась чаем, пряча улыбку. Варенька, к счастью, иронии не заметила и приняла его слова за чистую монету.

Когда ужин закончился, все начали расходиться. Я уже предвкушала, как доберусь до своего кабинета, набросаю список дел на завтра, напишу Насте и наконец-то лягу спать.

— Сергей Семенович, — окликнул управляющего Стрельцов. — Уделите мне пару минут? Нужно обсудить… некоторые детали содержания лошадей.

Отмазка была шита белыми нитками. Нелидов подобрался, лицо его стало серьезным.

— Разумеется, Кирилл Аркадьевич. Я в вашем распоряжении.

Я посмотрела на них.

Вмешаться? Спросить?

Плечи словно придавило мешком с мукой. Сегодня я сделала все что могла — и немножечко больше. В конце концов, если бы исправник хотел, чтобы я участвовала в разговоре, он бы позвал. А мне нужно учиться делегировать.

И еще написать Насте — о том, что можно доверить бумаге, и договориться о встрече, чтобы спокойно обсудить то, что можно спросить только с глазу на глаз. Подсчитать выручку и разделить ее, как собиралась.

— Доброговечера, господа, — сказала я, направляясь к лестнице. — С вашего позволения, я вас покину. День был насыщенным.

— Конечно, Глафира Андреевна, — кивнул Стрельцов. — Доброй ночи. Не беспокойтесь ни о чем.

— Спасибо.

Я чувствовала спиной его взгляд и не знала, хочу ли я, чтобы он пришел сегодня ночью, или боюсь этого. Впрочем, когда я после кабинета добралась до спальни, все эти глупости вылетели из головы, вытесненные одним желанием — рухнуть в постель и отключиться. Что я и сделала.