Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 48 – Наталья Шнейдер

— И зачем, ну зачем ты припоминаешь мне слова, сказанные в растерянности? — сменил он тактику. — Ты же видела, как холодно меня здесь приняли. Этот чванливый князь, твой солдафон-кузен, эта… деревенская помещица, считающая себя мерилом вкуса. Я был расстроен, я был сбит с толку, я просто защищался! Мне было так одиноко там, среди чужих людей… Прости мне эту слабость, любимая.

Он снова потянулся к ней.

— Поедем. Скорее! Каждая минута на счету. Утром, когда мы обвенчаемся, они ничего не смогут сделать. И поймут, что ошибались. Ну же!

Он схватил ее за руку и потянул к лошади — настойчиво, уже не спрашивая, а требуя.

— Постой! — ахнула она. Уперлась ногами в землю, как упрямый ослик.

Алексей, не ожидавший сопротивления, потянул сильнее.

— Стой! Мне больно!

— Не время капризничать! Тебя могут хватиться!

— Я закричу, и тогда меня точно хватятся! — в ее голосе зазвенели истерические нотки.

Алексей нехотя разжал пальцы.

— Варенька, да что с тобой! К чему это упрямство?

— Постой, — повторила она, потирая запястье. — Ты сказал: «У них не будет выхода». Но что если мои родители не примут наш брак? Что если папенька не простит?

Алексей снисходительно улыбнулся.

— Примут, куда они денутся. Твой кузен служил в Скалистом краю, наверняка рассказывал тебе об их обычаях. Там, если джигит крадет невесту и проводит с ней ночь, наутро семьи мирятся и играют свадьбу. Это старинная традиция смелых людей. Так и здесь: победителей не судят.

Стрельцов напрягся. Ему, конечно же, не понравилось сравнение его кузины с жительницей горного аула.

— Кир рассказывал, — медленно произнесла Варенька. — Он говорил, что там жених крадет невесту, когда он… нищий. Когда он не может выплатить за нее калым. Это первое. А второе — мы не в Скалистом краю, Лешенька. И я не хочу, чтобы меня крали, как козу. Я хочу, чтобы во время венчания мои родители были рядом. Чтобы они плакали от счастья, а не от горя. Я хочу, чтобы рядом были мои подруги. Чтобы они радовались за меня, а не переживали, куда я пропала.

Алексей нахмурился. Все шло не по сценарию.

— Ты меня не любишь, — с показной горечью произнес он. — Если бы любила — тебе было бы плевать на всех, кроме меня.

Варенька опустила голову. Плечи ее дрогнули, и я испугалась, что она сейчас сдастся. Но она выпрямилась и посмотрела ему прямо в лицо.

— Кажется, это ты меня не любишь, Лешенька. Свадьба бывает один раз в жизни. Ты хочешь, чтобы я шла с тобой под венец не с радостью, а с чувством вины? Чтобы я чувствовала себя плохой дочерью, предательницей?

— Ну что ты такое говоришь! — воскликнул он с наигранным жаром. — Ты замечательная дочь. Именно поэтому они непременно поймут и простят. Родительское сердце отходчиво.

— А если нет?

— А куда они денутся? — В его голосе проскользнуло раздражение. — Не захотят же они тебя опозорить? Если ты проведешь со мной ночь в дороге… сама понимаешь. Им придетсяпризнать этот брак, чтобы сохранить честь семьи.

Повисла тишина. Даже сверчки, казалось, замолкли.

— То есть… — тихо произнесла Варенька. — Ты рассчитываешь не на их любовь ко мне. Ты рассчитываешь на мой позор? Ты готов опозорить меня, чтобы получить желаемое?

Алексей дернул щекой.

— Я говорю тебе, до этого не дойдет! Мы просто поставим их перед фактом. Хватит болтать, милая, время уходит!