Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 76 – Наталья Шнейдер

— Карауль, — велела я Полкану, хотя он явно не нуждался в приказах. Вынула из папки портмоне.

Ассигнации. Белые. Синие. Красные. Толстенная пачка. Навскидку — не меньше тысячи. И кошель с золотом.

Честные ли это деньги или украденные у тетки, точнее, у меня? Хороший вопрос. Я запихала купюры обратно в бумажник и раскрыла тетрадь.

Не тетрадь. Приходно-расходную книгу. Даты. Суммы. «Получил за сено». «Заплатил за работу». «Доля». Все — почерком Савелия.

Это только в книжках злодеи пишут на себя компромат. А тут — поди докажи, что это черная бухгалтерия. А что лежат в тайнике одной из пустующих комнат… так покажите закон, запрещающий хранить приходно-расходную книгу под половицей!

— Умница, — повторила я Полкану, преданно глядящему мне в лицо.

Пес завилял хвостом.

Как бы теперь это протащить в мой кабинет? Даже если отец Василий закончил исповедовать, он наверняка сидит в гостиной. Показывать ему свою находку я пока не хотела. Не потому, что не доверяла — в конце концов, я успела его немного узнать и понимала, что даже не при исполнении он остается честным человеком. Просто мне самой нужно было изучить ее и все обдумать. Возможно, посоветоваться с Марьей Алексеевной — мудрости и житейского опыта в ней на десятерых хватит. И, уж конечно, я не собиралась ничего показывать Вареньке. Она умная и сообразительная, но пятнадцать лет есть пятнадцать лет. Меньше будет знать — крепче будет спать.

Итак, как протащить добычу в мой кабинет, не привлекая внимания санитаров? В смысле, гостей?

Я еще раз оглядела флигель. Нет, спрятать здесь, чтобы потом спокойно извлечь и принести к себе, негде.

Придется выкручиваться. Может, Нелидов не у себя, тогда я просто проскользну через его комнату на лестницу и дальше по коридору вверх. Надеюсь, отец Василий уже закончил исповедовать графиню.

Я задрала юбки. Удобнаявсе же мода — под этими слоями ткани слона можно спрятать. Засунула папку за пояс, потуже подтянув тесемки нижних юбок. Кошель с монетами привязала к тесемкам панталон, сдвинув узел набок. Шагнула. Звякнуло. Придется изображать лебедушку. Еще несколько шагов — да, вот теперь тихо.

Я критически осмотрела себя, насколько это было возможно без зеркала. Надеюсь, приглядываться к моей внезапно изменившейся фигуре будет некому. Вышла на крыльцо. Сгущались сумерки. На площадке у сарая горел костер. Голоса мальчишек заглушил девичий смех. Вот и хорошо, вот пусть смотрят на огонь, болтают и смеются, и не оглядываются по сторонам.

Я двинулась вдоль стены, стараясь ступать неслышно. В густых тенях темное платье, перешитое из наряда покойной тетушки, делало меня невидимкой. Хорошо, что у меня не было возможности раскошелиться на подходящий барышне наряд…

Дурь какая-то, честное слово! Я, взрослая тетка, помещица, крадусь по собственному двору, изображая ниндзя со спрятанным под платьем чужим имуществом.

Во флигеле Нелидова горел свет. Сквозь оконные занавески был виден силуэт, склонившийся над столом. Работает. Как некстати!

В смысле, очень похвальное трудолюбие. Но именно сейчас — некстати.

Я остановилась. Нет, хватит маяться дурью. Что мешает мне просто подняться по лестнице в гостиную? С милой улыбкой извиниться за необходимость отлучиться на пару минут, сославшись на…

На что именно, я не успела придумать. Полкан подскочил к двери во флигель и заскребся так, будто собирался прокопать дверь насквозь.