Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 94 – Наталья Шнейдер

— Прощают и не такое. К сожалению.

— Он понял, что добровольно вы его не примете. — Голос Стрельцова стал жестче. — Тогда он направил запрос в консисторию. О восстановлении брака. Мол, выписку потерял, раскаялся, хочет вернуться к законной жене. Просит подтвердить.

— И они подтвердили? — ахнула Варенька.

— Подняли архивы и нашли копию. К сожалению, законных причин этому помешать у меня нет.

— Какой негодяй! — Варенька сжала кулаки. — Какой подлый, мерзкий… — Она осеклась, посмотрела на кузена. — Кир, ты же в законах как рыба в воде. Ты должен что-то придумать. Чтобы избавить Глашу от этого… этого…

Она не договорила.

— Придумаю, — тихо сказал Стрельцов. — Обещаю.

МарьяАлексеевна решительно придвинула к себе бумагу.

— Варенька, садись рядом. Будем писать в четыре руки — быстрее выйдет. — Она обернулась ко мне. — Глашенька, ты Северским сама напиши. Своими словами. Они тебе не чужие.

Я кивнула. Сгребла со стола деньги, которые Кошкин так и не взял, — и посмотрела на Стрельцова.

— Кирилл Аркадьевич, можно вас на минуту? В кабинет.

Он молча пошел за мной.

Я закрыла дверь. Положила деньги на стол рядом с чернильницей. Подошла к комоду, выдвинула ящик. Достала тетрадь.

— Пока тебя не было… Полкан нашел тайник Савелия. В комнате Марьи Алексеевны, под половицей. Там было вот это.

Он взял тетрадь, раскрыл. Брови сошлись на переносице.

— Сено. Ящики. Доля… — Он перелистнул несколько страниц. — Ни одного имени.

— Савелий был не дурак. Трус. Подлец. Но не дурак.

— Вижу. Это все? Только записи? — Стрельцов выразительно посмотрел на стол, где все еще лежали деньги.

— Не все. — Я кивнула на ассигнации. — Вот эти деньги. Лежали там же. Думаю, в ту ночь, когда ты его ранил, он вернулся именно за ними. Не зная, что комната, где он устроил тайник, теперь жилая.

Кирилл задумчиво взял со стола пачку ассигнаций. Вернул обратно.

— Если бы я сам извлек все это из тайника, — медленно произнес он, — это было бы уликой.

Тонкая улыбка тронула его губы.

— А так… ты, как неопытная в сыске барышня, все испортила, нарушив процедуру выемки. Он развел руками. — Я не могу приобщить это к делу официально. Никто не поверит, что эти деньги — те самые. Бог знает, где ты их взяла, чтобы отомстить Савелию.

— Конечно. А еще все время, пока тебя не было, я старательно подделывала приходно-расходную книгу почерком Савелия, — фыркнула я.

Он улыбнулся шире. До меня дошло.

— Кирилл, я просто… — Горло перехватило. — Просто не знаю, что сказать. Спасибо.

Он склонился к моей руке.

— Тебе спасибо. За правду. — Он чуть сжал мои пальцы и добавил все с той же тонкой улыбкой: — Надо же, какую заначку устроил Андрей Николаевич. И ведь никому не сказал.

— Э-э-э. — я помотала головой. — Извини. Я сегодня отличаюсь удивительным красноречием.

И настолько же удивительной сообразительностью.

— Спасибо. — повторила я. — Тетрадь, значит, тоже теперь бесполезна?

— Почему же? Изучу. Попытаюсь сопоставить. Но — Савелиймертв. А имен в ней нет. Но, может быть, она укажет направление, куда смотреть.

Кирилл все еще держал мою руку. Большой палец погладил запястье там, где бьется пульс. Я неровно вздохнула. Качнулась навстречу.

— Глаша, — шепнул он, и у меня внизу живота что-то сжалось.

Он замер. Медленно поднял свободную руку, невесомо провел костяшками по моей скуле. Я закрыла глаза, потянулась за его пальцами, не желая разрывать это прикосновение.