Книга Мой темный дракон, страница 44 – Айви Роут

— Идем спать?

Заснула я ругая себя на чем свет стоит. Однако в глубине души понимала, что очень бы хотела, чтобы вчерашний вечер повторился. Ночью снились какие-то смутные образы от которых было чрезвычайно жарко внизу живота. А наутро я проснулась со сбитой постелью. В душе проторчала дольше обычного, пытаясь остудить голову и заодно рассмотреть остатки синяков. Почти все они либо сошли на нет, либо пожелтели и вот-вот должны были исчезнуть. Кроме одного на солнечном сплетении. Лиловое пятно даже не поменяло цвет. Если в ближайшие пару дней ничего не поменяется, надо будет обратиться к лекарю.

К завтраку я спустилась с отличным настроением. И переезд мне уже казался отличной идеей, и я даже придумала план, как повторить вчерашний вечер: сказать Нерейю, что у меня в запасе еще куча сказок!

Но все мои мечты разбились о деловой тон хозяина дома.

— Сегодня ужинай без меня. — Он сложил газету, которую читал. — Меня пригласили на прием, вероятно, буду поздно.

В груди колыхнулась темная, неприятная ревность. В прошлый раз, когда Нерей ходил на прием, то взял с собой меня. Ладно, когда у меня на лице были жуткие синяки, но что случилось сейчас? Нашел кандидатуру получше?

— Что за прием? — Стараясь, чтобы голос звучал мягко, поинтересовалась я.

— Ничего такого. — Нерей пожал плечами. — Светские разговоры, которыми прикрывают обсуждение государственных дел и чужих грешков. Не бери в голову.

Но вопреки напутствию хозяина дома, мне стало еще противнее. Он идет туда с кем-то, иначе почему увиливает от ответа. Небось с Моной. Больше вопросов я не задавала, чтобы еще больше не расстраиваться. Нерей, как обычно, болтал о всяких мелочах, был до одури милым, так что мне становилось только хуже. До конца завтрака я не досидела. Сославшись на плохое самочувствие, я поспешно сбежала к себе в комнату, терзаемая темными мыслями. Уселась у окна, выходящего на подъезд к дому.

Кусала губы, глядя на подъезжающий за Нерейем экипаж. Вспоминала тепло его рук, наше с ним посещение губернатора. Да, я тогда была груба, но необходимо было сразу поставить моего нанимателя на место. Неужели из-за этого он не хочет брать меня с собой?

Я видела как Нерей выходит из дома, поправляя на себе шляпу. Как садится в экипаж, откуда на мгновение показывается тонкая рука в золотых браслетах — Мона. Дверь захлопнулась, экипаж отъехал, а меня прорвало, словно захудалую дамбу. Я всхлипнула, и слезы полились сплошным потоком. Я выплакивала всю скопившуюся боль, обиду и горечь за страх, который я испытала в кабинете у Фавста, за Мессалину, за свою горькую судьбу вечной должницы и сиротки. За Нерейя, который так мне нравился, но был столь недоступен…

Слезы лились и лились из меня сплошным потоком. Я плакала, не стесняясь, навзрыд. Так что в какой-то момент ко мне в спальню прибежала горничная. Я отослала ее взмахом руки, не в состоянии унять всхлипы. Девушка скрылась за дверью, а через некоторое время в моей спальне показался дворецкий Тулий с подносом в руках.

Поток моих рыданий уже постепенно сходил на нет, лишь поэтому я смогла поднять голову и обратить внимание на то, что принес Тулий — чай с молоком, пирожное, что я так и не съела за завтраком, и какую-то баночку темного стекла. Но вместо того, чтобы оставить всеэто на моем прикроватном столике и исчезнуть, он неожиданно присел на край моей кровати. Я так удивилась, что даже плакать перестала.