Книга Непокорная для наследного принца, страница 30 – Юлианна Винсент

Я захлопнула книгу и свет погас. Теперь нужно было выбраться отсюда и начать действовать. Мысленно я уже прокладывала маршрут к Лесу Отчаяния, строила планы, как буду проходить через лабиринт.

Но когда я обернулась, чтобы идти назад, то поняла, что не помню, откуда пришла. Круговая комната с единственным входом теперь имела… три арочных прохода, уходящих в непроглядную тьму. И все они выглядели одинаково.

— Прекрасно, — пробормотала я и голос мой безнадежно утонул в тишине.

Я выбрала проход наугад. С первого же шага атмосфера изменилась. Воздух стал тяжелее, холоднее. Тени по стенам зашевелились активнее, будто приглядываясь ко мне. А потом одна из них, длинная и узкая, отделилась от стены и поползла по полу в мою сторону, бесшумно и зловеще.

Я инстинктивно отпрыгнула и тень замерла, словно оценивая. По спине пробежали мурашки. Попыталась применить защитное заклинание, но обнаружила, что моя магия тут не работает.

Я пошла быстрее, но лабиринт, казалось, жил своей жизнью. Проходы разветвлялись, тупики возникали там, где секунду назад был коридор, а знакомые резные орнаментына стенах вдруг искажались, принимая гротескные, пугающие формы.

Я слышала скрежет камня, шепот, в котором нельзя было разобрать слов, и чувствовала на себе чей-то пристальный, недружелюбный взгляд.

Внезапно из темноты впереди метнулся сгусток черного тумана. Он принял форму длинных, костлявых рук и потянулся ко мне.

Я вскрикнула, по привычке сплетя атакующее заклинание и бросив в его сторону импульс чистой энергии, но он потух быстрее, чем долетел до цели. Туман на миг рассеялся, но тут же начал собираться снова, еще более плотный.

Я отступала, сердце колотилось как бешеное. Руки из тумана уже готовы были схватить меня за плечи…

И в этот момент из бокового прохода метнулась фигура. Быстрая, как вспышка света. Мелькнула сталь — не меч, а скорее короткий клинок, и рассекла черный туман пополам. Туман завизжал — высоко и противно — и рассыпался на тысячи черных пылинок, которые тут же растворились.

Передо мной, слегка сгорбившись и с клинком наготове, стоял Кристиан. Его волосы были растрепаны, на лбу — следы сажи или пыли, а в глазах горело знакомое, острое напряжение, которое я видела, будучи маленькой, когда он отрабатывал сложные приемы. Не было в них ни надменности, ни холодной насмешки. Была лишь концентрация и… беспокойство.

Он выпрямился, осмотрел меня быстрым взглядом, будто проверяя на повреждения и затем его губы тронула та самая, едва уловимая, улыбка, в которой было больше облегчения, чем ядовитости.

— А тебе мама с папой не говорили, — произнес он и в его голосе звучала знакомая, чуть хрипловатая интонация, от которой что-то екнуло у меня внутри, — что ходить в запретную секцию библиотеки, особенно в одиночку и без карты — это очень опасно и до безобразия глупо?

— Это у вас, наследных прЫнцев, такой врожденный талант — эффектно появляться? — не удержалась от ответной колкости я.

Кристиан улыбнулся искренней улыбкой, а в глазах у него заплясали озорные огоньки.

— Эффектность входит в список королевских добродетелей, где-то между умением танцевать менуэт и назначать непопулярные налоги, — гордо взмахнув головой, парировал он, улыбаясь. — А вот отсутствие здравого смысла, судя по всему, в списке добродетелей дочерей генералов стоит на первом месте. Или тебе не приходило в голову, что «запретное крыло» называется так недля красоты?