Книга Анастасия. Железная княжна, страница 73 – Адель Хайд

Тот руку Дракона скинул и почти что прорычал:

— Чего ждать-то, бр-ратья? Надо идти и убить чудовище.

— А ты уверен, что мы сможем его убить? — задал вопрос, до этого молчавший Воронцов

— Мы? Сможем! — уверенно проговорил Урусов. Он давно знал, что неважно что ты говоришь, важно как.

* * *

Лестросса

Дверь распахнулась и в небольшой холл дома Демидовых зашёл князь Константин Лотар Леопольд фон Метерних, принёсший клятву россимскому престолу и принявший имя Константина Клементьевича.

Он ехал с твёрдым намерением отказаться от брака с россимской княжной. Насколько он успел узнать правящую княжну Анастасию, она была человеком адекватным, и с ней можно было договориться, если это не шло в разрезинтересам Россимской империи.

Константин был готов принять любые другие условия, даже принять в семью кого-то из россимских князей для закрепления кровной власти россимских альтов. Такие вмешательства в ветви родов были редкими, и только в том случае, если не оставалось никого из правящей ветви. Но пару раз в истории такое случалось.

Константин не знал только одного, что в его крови уже пробудилась княжеская магия, уснувшая когда-то в европейский родах, и именно она, а не Анастасия, станет влиять на продолжение княжеского рода фон Метерних.

Константин вошёл с решимостью на лице и, увидев стоящих напротив княжон, остановился словно ударившись о каменную стену.

Девушка, которую сейчас видели его глаза, была необычайно красива. Константин вдруг почувствовал, что в его груди заворочалось что-то большое и горячее, и, вдруг, с каждым толчком сердца стало разливаться по венам, отчего сначала жар коснулся его лица, потом резко ударило в живот, потом огненной волной прошёлся по с ног до головы, и Константину показалось, что над головой его словно зажегся факел. На лбу проступила испарина, и Константин, подняв ладони, с удивлением увидел голубоватый огонь, охвативший его кисти.

— Что это?

Ответила ему княжна Анастасия:

— Поздравляю князь, магия альтов проснулась в твоей крови, теперь твой род стал одним из двенадцати, признанных богами.

Почему-то на лице у княжны появилась лёгкая то ли улыбка, то ли усмешка, когда она сказала:

— Знакомься, князь, россимская княжна Татьяна Николаевна Романова.

— Татьяна? — недоумевающе спросил Константин, и растерянно оглянулся на стоящего слева от него Демидова старшего.

Но вдруг заговорила сама Татьяна.

— А что вы удивляетесь, Константин Клементьевич, Татьяна весьма распространённое женское имя в Россиме.

Если бы в этот момент Константин смотрел на супругу Демидова, то заметил бы, что Варвара Васильевна картинно закатила глаза.

Отчего-то, решительно настроенный вначале Константин, так и не спросил у княжны Анастасии возможности поговорить с ней с глазу на глаз. И почему-то, когда правящая княжна предложила ему остаться наедине с «невестой», быстро согласился.

— Очень у вас имя красивое и необычное, — Константин сказал, а сам внутренне закатил глаза, не понимая, откуда взялось это косноязычие, у него, любимца женщин. Он же никогда за словом в карман не лез. А перед этой, будто выточенной из слоновой кости статуэткой, россимской княжной, оробел. Да ещё и имя у неё, как у его Тани. Поражал князя странно спокойный Демидов, пропала его племянница, а он занят тем, что исполняет поручения своей княжны.