Книга Анастасия. Железная княжна, страница 79 – Адель Хайд

— Стася, ты пришла, — сказал он,выдыхая, качнул головой в сторону бесформенной кучи, — мы уже не слышим друг друга.

— Во что вы ввязались? — чуть более резко, чем хотела, спросила Стася, всматриваясь в усталое лицо князя.

— Мы хотели как лучше, — с горечью ответил Фёдор.

Стася про себя подумала: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Но рефлексировать было некогда.

— Где остальные, Фёдор?

— Никита бьётся там, — Троекуров кивнул на шевелящуюся гору, которую пытались атаковать люди в матросской форме флота острова Ше.

— Что здесь делают островитяне? — удивилась Стася.

— Это не островитяне, Анастасия Николаевна, — вдруг перешёл на принятую форму обращения Троекуров, — это наши, переодетые.

— Так... Ладно, — Стася попыталась соединить не соединимое, — ничего не понимаю, надеюсь, что расскажете потом, — прозвучало оптимистично, — значит там Никита... А где Михаил?

— Не знаю, я его уже давно не видел, — снова посмотрел в сторону боя Троекуров, — знаю только, что он где-то под водой. Последнее, что он передал, что чудовище растёт, становится всё больше и больше.

Анастасия вспомнила, как рыбак во фрулесской деревушке сказал ей, что море умерло. «Возможно, это связано именно с этим», — подумала она.

— Где Кирилл? — спросила Стася.

— Ему уже лучше, — загадочно ответил Фёдор.

Стася устало закрыла глаза, понимая, что, наверное, она не справилась, потому как Триада не просто расползлась, она вообще неизвестно где. Открыла глаза, и осознала себя в доме Голицына. Перед ней сидел древний старик, высохший, седой, лицо прорезано глубокими морщинами, но глаза были по-прежнему молодыми и всё также светились сильной магией.

— Андрей Васильевич, — выдохнула Стася

— Да уж, Анастасия, — хрипло сказал князь Голицын, — весёлую вы битву организовали, никак не дадите старику спокойно помереть.

— Андрей Васильевич, знаю, что надо объединить Триаду, но они… их, — голос Стаси срывался.

Стася думала о том, как объяснить учителю, что она словно нерадивая ученица, которой дали всё, но она так и не смогла это удержать и использовать:

— Что делать? Как?

Но Голицын всё понял даже из путаных и разорванных объяснений княжны:

— Тебе, — сказал Голицын, — всё равно должно быть, что они далеко. Ты же на другом плане пространстве их объединяешь. Главное вспомни всё, чемуя тебя учил, а я помогу.

— Помоги, Андрей Васильевич...

— Давай, Стася, — назвал Голицын её тем именем, которое она до сих пор считала своим, — сосредоточься. Дракон рядом, пусть будет проводником.

Старик пожевал сухие губы:

— Видишь ты, как судьба повернулась? Я же сначала был против того, чтобы ты привязала Воронцова, а без водного-то дракона тебе и не обойтись. Вон как оно получилось! Видать боги тебя ведут!

— Андрей Васильевич, а что это за чудовище? Это и есть левиафан? — спросила Стася

— Да все по-разному его называют, Стася, а только знаю одно, мёртвое стать живым не сможет, и расползаясь по миру, оно просто убивает то, что может дышать, и только ты и твои князья могут это остановить.

— Ладно, — вдруг засияли белым светом магии разума глаза старого князя, — давай, возьми дракона за руки.

Стася больше почувствовала, чем увидела, как её руки оказались в горячих руках дракона.

— Теперь открывай разум, — велел Голицын, и словно почувствовав, что княжна колеблется, добавил, — да не бойся ты! Ну узнают они, что ты не Романова... Хотя ты уже она и есть. Сейчас главное не это. Главное, раскинуть сеть живой силы пошире.