Книга Таинство первой ночи, страница 33 – Ксения Хиж

- Зачем мне это?

- Выбор в любом случае за тобой.

Он повернулся и снова пошел вперед. Лилиана, словно загипнотизированная, поплелась за ним.

Мысли в ее голове метались, как перепуганные птицы в клетке. Он водил ее за нос. Он все знал и без ее помощи. Горячая волна обиды подкатила к горлу, но под ней, коварно и настойчиво, пульсировало другое чувство – пьянящее чувство собственной значимости. Ему нужна именно она.

Не кто-то другой, а она.

Глеб остановился у следующего перекрестка.

- Здесь пропала вторая девушка, Елена Тихонова. Девятнадцать лет. Шла с ночной смены с фабрики, той самой, про которую ты мне рассказывала, - он усмехнулся. – Мать говорила, что у нее было предчувствие, она уговаривала дочь не ходить на работу, просила даже взять отгул. Но кто слушает маму, верно? Особенно, когда нужны деньги.

Лили молчала, поджав губы.

Глеб поднял камеру и щелкнул, снимая не саму улицу, а ее отражение в луже, растекшейся по асфальту, как черное зеркало.

- Официальная версия нападение с целью ограбления. Неофициальная – у нее был любовник. Женатый. Но у него алиби – реальное или сфабрикованное – понять не смогли. Ее тело нашли в лесополосе. Задушили.

Лилиана слушала, и мурашки бежали по ее спине.

Это была уже не безликая статистика из пожелтевших газет, это были живые истории, наполненные болью, страхом и грязными секретами. И Глеб был не просто режиссером, он был проводником в этот затхлый, заплесневелый ад, который она знала всю жизнь, но видела лишь его верхнюю, серую корку.

Он, знаменитый и недосягаемый, видел в этой грязи искусство. А в ней самой – его музу.

- Почему ты мне это рассказываешь? – спросила она тихо, подходя ближе. Запах его одеколона, дорогого и холодного, ударил в нос.

Лили сделала жадный вдох, покосилась на него высокого и красивого.

Он опустил камеру и оглянулся.

- Потому что я вижу, как ты смотришь на эти улицы. Для тебя это не декорации. Для тебя это жизнь. А для моего фильма нужна именно жизнь. Голая, неприкрытая, пахнущая страхом и отчаянием.

Он протянул ей руку, поманил жестом, приглашающим в свою игру.

- Так ты со мной? Идем дальше? К следующей тайне?

Лилиана колебалась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ее разум кричал «нет», но все ее тело, каждая клетка, горели огненным «да». Она тонула, тонула в сладком, запретном чувстве причастности.

К искусству.

К тайне.

К нему.

К этому мужчине, чья слава и талант делали его существом с другой планеты, но чье внимание сейчас жгло ее, простую девчонку, как самый настоящий огонь.

- Хорошо, я согласна. – Лилиана кивнула, переводя взгляд на покосившийся сруб с заколоченными окнами.

Краем глаза она не могла не уловить медленную, торжествующую улыбку, что тронула его губы.

- Отлично. Делай всё, что я буду просить, ладно? Даже если это покажется немного странным или неприличным?

- Неприличным? – она испуганно посмотрела на него. – Насколько неприличным?

- Насколько позволишь, - выдохнул он и вновь усмехнулся.

Лилиана выдохнула, сжимая пальцы в кулачки. Оттянула свою кофту в горох, провела вспотевшими ладошками по узким джинсам.

- Хорошо, я…я попробую.

Глеб снова взял камеру.

- Встань там, у калитки, - скомандовал он, глядя в объектив. Его голос потерял светские нотки, стал собранным и жестким, режиссерским, - подумала Лили. – Не смотри в камеру. Смотри в окно дома, как будто ждешь кого-то. Или прощаешься. Дай мне увидеть тоску в твоих глазах.