Книга Мой любимый хулиган, страница 44 – Иоланта Палла

— В общем, я тут решил, что буду возить тебя до рестика, — сам офигеваю от своего заявления.

На том конце провода возникает подозрительная тишина.

— Ты там вырубилась резко? Чего молчишь?

— Оцениваю твою шутку, а еще ставлю диагноз.

— Какой?

— Биополярочка прогрессирует. То говоришьнайти другую работу, то сам ко мне в водители нанимаешься.

Ха-ха-ха.

— Не смешно, Рома.

— Но ты же не согласишься бросить шляться по ночам?

— Мхм, — вздыхает.

Прекрасно понимаю, что не всем так «везет» с богатыми родителями, как нам с братьями, поэтому не наседаю. Хотя хочется.

— Тогда буду тебя отвозить и забирать, ок?

— Ты невыносим!

— Вот и договорились, — криво улыбаюсь.

По грудине растекается приятное тепло. Прикрываю глаза и разговариваю с Сиреной еще около часа, а потом меня вырубает. Кажется, у нас завтра состоится еще одна встреча. И я хочу ее удивить и порадовать одновременно. Хорошие идеи выветрились. Просыпаюсь от шума в коридоре. Отец пытается достучаться до меня. Зевая и держа телефон, иду открывать. С некоторых пор предок не знает о том, что такое личное пространство и нагло заходит, когда ему приспичит, поэтому я закрываю дверь на замок.

Впустив отца, просматриваю переписку с Леной. И там странное сообщение.

«Ну ты и козел, Стрельник!»

Не успеваю понять, за что получил такое определение. Батя вырывает айфон из рук.

— Ты чего?

— Научись меня слушать, Роман, — убирает телефон к себе в карман.

— Не понял. У нас что дедовщина пошла?

— Сегодня ты проводишь день с семьей. Телефон получишь позже.

— Да, бать…

— И бать, и мать, и брат, и сват, — кивает на выход. — Приводи себя в порядок. Родина ждет.

Роман

— Не проще работников нанять?

Смотрю на Мирона, который закатывает рукава по локоть и усмехается. Комната в его квартире похожа на поле боя. Голые стены, только что переустановленное окно, ванночки с краской, шпатлевка, лопатки и валики.

— Молодец, Мир, — хвалит любимого сына отец, скидывая с плеч свитер. — Уже основную работу сделал.

Проходит вперед, разминает шею, как перед боем.

Складываю руки на груди, прищуриваюсь и прилипаю боком к косяку, не спеша хватать инструменты.

Скриплю зубами.

Я рассчитывал по-другому провести день. С Сиреной, которая словила загон, и я не могу узнать, по какой причине вдруг превратился в парнокопытное.

Злюсь на отца за его рвение соединить семью. Нельзя из невозможного сделать возможное.

— Тебе особое приглашение нужно? — Мирон берет валик и принимается пропитывать его краской.

— Я согласие на эксплуатацию труда не давал.

— Роман, — с нажимом произносит отец, вздергивая бровь.

Я думал, мы в состоянии оплатить ремонт, а не марать руки. Делаю шаг вперед и с тоской смотрю на футболку с автографом известного футболиста. Ей уже пять лет. Лучшее воспоминание с похода на чемпионат.

Снимаю. Оставляю только брендовые спортивные штаны. Мирон усмехается, глядя на меня.

— Че? — огрызаюсь. — Слишком дорогой ремонт будет. Не расплатишься со мной потом.

— Ну-ну, — бесит своим идеальным поведением.

Тоже беру валик, но его из моих рук выхватывает отец. С непониманием таращусь на него.

— Сами хотели, чтобы я работал.

— Да, — кивает в угол, где стоит ведро со шваброй, тряпка валяется рядом. — Твои инструменты на сегодня.

— Шутите? Я не буду полы мыть.

— Будешь, — произносит уверенно батя, принимаясь за дело.