Книга Мой любимый хулиган, страница 52 – Иоланта Палла

— А кто снимал? — прищуривается, а я подаюсь вперед. — Не прижимайся ко мне, Стрельник! — шипит в лицо.

Пусть ниже меня, но смотрит свысока, разбивая мое самолюбие в прах.

— Почему? Парень ревнивый? — вылетает стёб.

— Может быть, — глаза Потаповой и вовсе превращаются в щелки и сверкают, как алмазы.

— Чего?

Какой еще парень?

Я себя имел в виду вообще-то!

— Что? У меня не может быть парня? — голос повышается на тональность.

Щеки еще ярче.

Может быть. Я!

Правда,озвучить не спешу, потому что внутри копошится противное чувство собственности.

— И кто он? Где он был, когда тебя зажали ночью?

— Мы недавно познакомились.

— Где?

Где успела, если я за тобой, как собачонка таскаюсь⁈

— В интернете, — нос еще выше, во взгляде вызов. — Очень хороший парень, а главное порядочный.

— Неужели?

А я значит далек от порядочности?

Мотор ревет, замирает. Криво улыбаюсь.

Я беззаботный и непорядочный, так что терять?

Пока Потапова наслаждается маленькой победой, подаюсь вперед и не даю ей шанса опомниться. Рукой фиксирую голову, второй ныряю за спину, прижимаю к себе и впиваюсь в губы, которые она распахивает в удивлении.

Чертова секунда, а меня размазывает.

Мягкие, нежные, дрожащие губки, м-м-м.

Секунда.

Толчок в грудь. Щеку опаляет от удара. Не хилого такого.

— Ты… — смотрю, как яростно Лена вытирает губы тыльной стороной ладони. — Ненавижу!

Глаза наполняются слезами, а я столбенею.

Потапова протискивается к выходу. Сдерживаю порыв остановить ее.

Перевариваю реакцию.

Слезы из-за чего?

Реально парень есть что ли?

Потираю щеку, по которой она зарядила.

Хорошо, что не битой.

Роман

Замечательно!

Кидаю телефон на стол под удивленный взгляд матери.

Сирена меня заблокировала. Теперь даже строчку написать ей не могу.

Бесит!

Какого черта выделывается⁈

Почему не может выслушать нормально⁈

— Рома, — мама ставит передо мной чашку с чаем, который пахнет мятой.

На самом деле там много всяких трав намешано. Мама любит такой. Заварник даже специальный. Кто-то из подружек подарил. На нем непонятные китайские символы. Пузатый такой. Черный. Символика белая.

— Что с тобой происходит? — садится рядом, пододвигает тарелку с десертом.

Пропитанный сиропом черемуховый корж, слой нежного белого крема. Один вид вызывает обильное выделение слюны. Все, как надо. С сахарозаменителем. Знает, что я поддерживаю форму, да и она не так давно перешла на правильное питание. Активно худеет. Щеки уже сдулись. Скулы заострились. После развода с отцом, будто помолодела.

— Ничего, — брякаю десертной ложкой по тарелке.

Совсем не культурно. Жаль, отца рядом нет. Перекосило бы от проявления «воспитанности».

— Не ври мне, — мама ухмыляется. — Никогда просто так ко мне не приезжаешь. Только если что-то тебя тревожит.

— Мне уехать? — скриплю зубами.

Ложка зависает в воздухе на половине пути.

— Перестань, — отбивает мою нападку спокойно, пьет чай. — Лучше расскажи, почему такой напряженный. Отец опять вас стращает?

Хмыкаю. Батя не перестает диктовать свои условия, но сейчас он меня меньше всего волнует.

— Все, как всегда. Ничего нового. Привез свою ненаглядную вместе с дитятком.

Кивает. На лице ни одной эмоции. Наверное, ее уже отпустило.

— Как Мирон?

Смотрит в чашку с чаем. Губы едва заметно вздрагивают.

О как!

Любимчик тут пролетел.

— Нормально, а ты разве не в курсе?