Книга Берегись, Ангел!, страница 107 – Иоланта Палла

Цветкова упирается руками мне в плечи и не дергается, как обычно. Глазки распахнула так, что в них, словно в бассейне, утонуть можно, если засмотреться. Пользуюсь ее замешательством и сдергиваю шапочку. Увесистые локоны тут же падают на плечи и спину.

Твою мать.

Сглатываю, глядя на нее. Влажная кожа, капли воды по которой катятся и скрываются за полотенцем, кажущимся ненужной преградой, алые губы и голубая бездна.

Наклоняюсь и вдыхаю аромат, исходящий от ее волос.

Крышу сносит окончательно.

Никакие гвозди не способны удержать шифер на месте.

— Мне холодно. — Нагло врет Ангелочек, ведь я чувствую, как горит ее тело.

Мое не лучше. Такое ощущение, что я болен, и меня лихорадит от вируса с именем Ангелика.

Неимоверных усилий стоит немного отстраниться от нее, хотя прижал бы сильнее и поцеловал, исследуя то, к чему сейчас открыт доступ.

— До дома тебя довезу. — Сиплю, глядя, как Цветкова облизывает губы.

Чтоб тебя, а!

— К тому же ты мне ничего не ответила.

— О чем ты?

Видимо, ее мозг тоже плохо варит, поэтому осторожно отпускаю девушку и делаю шаг назад.

— Про уроки самозащиты, Цветкова. — Убираю руки в карманы штанов и концентрируюсь только на теме разговора, хотя и не получается.

— Это лишнее, Данияр. — Осторожничает и сминает пальцами края полотенца.

— А это был не вопрос, Ангел, — спокойно говорю, пока борюсь с желанием хватить ее в охапку и утащить хотя бы к себе в машину, — я узнать о времени хочу. Когда тебе удобно? Из нас двоих только у тебя супер плотный график.

— Я не знаю. — Хмурится, а я понимаю, что надо наседать, иначе крепость падет через года три, и то со скрипом, потому что камни местами повыпадали от времени.

— Думай, у тебя появится прекрасная возможность ударить меня без последствий. Только не туда. — Перевожу взгляд на ширинку, а Цветкова краснеет, как мак.

— Предлагаешь научиться боксу?

— Нет, для этого у тебя силенок маловато и времени, а вот паре приемчиков, которые, я надеюсь, тебе не пригодятся, научу. — Самый весомый аргумент, который по моим представлениям должен был подействовать, повис в воздухе.

— Хорошо. — Одно слово, а я испытал практически щенячий восторг. — Только сейчас мне нужно переодеться.

— Я подожду.

— Нет, меня довезут. Спасибо. — Говорит виновато, а яот нежданчика хмурюсь.

— Не понял. Кто довезет?

Ангелика

Я растеряна, потому что внутри борются два противоположных чувства — желание нормально общаться, раз уж мы можем, и бежать без оглядки. Он ведь осведомлен о моей семье, раз отчим шарахается и угрожает, а значит, лгать бесполезно, да и увиливать от ответа было бы глупо.

— Отец. — Прозвучало так, словно я выдавила из себя это слово настолько непривычно его произносить, хотя, что скрывать, очень даже приятно.

— Отец? — Повторяет Дан, хмурясь и цепляясь за меня взглядом, словно я сказала полнейшую чушь.

— Да. — Крепче сжимаю полотенце, чтобы не упало, а то от того, как на меня смотрел Аристов в тот момент, когда я выбралась из бассейна, стало жарко и неловко.

— У тебя же его нет. Только отчим.

— Я и сама не знала, — пытаюсь произнести слова спокойно, но получается слишком быстро, — извини, мне нужно торопиться. Спасибо, что не дал упасть. — Бросаю напоследок и чуть ли не пулей врываюсь в раздевалку, где сразу начинаю терпеть тело, пытаясь отвлечься от мыслей о произошедшем.