Книга Берегись, Ангел!, страница 116 – Иоланта Палла

— Нет. — Отвечаю коротко, чувствуя, как Аристов прожигает мне спину.

— Нас дядя Петя довезет. — Осведомляет наглеца братик, пока я фырчу.

— И заберет?

— Да. — Олежка улыбается, а я тащу его за собой.

— Тогда до завтра, боец. — Бросает Данияр, а я иду вперед, смотря только перед собой.

Не буду оборачиваться. Пусть уезжает. Слишком много событий для сегодняшнего дня. Достаточно размышлений. Олежка выдергивает руку и бежит к дому, что-то напевая, а я смотрю на потрепанную ромашку и вырываю следующий лепесток. Что он там последнее говорил? Любит? Не любит, любит, не любит, любит…

Ангелика

К спокойствию нельзя привыкнуть.

Отчим притих.

Аристов активно показывал себя с положительной стороны.

Петр Иванович проявлял заботу, потребовав бросить мытье полов. Он сказал, что может обеспечить двух детей, и они не будут работать, пока не выучатся, но…

Мы еще находились в другой квартире с Владимиром.

Я ждала подвоха.

Тишь, да гладь всегда заканчивается фееричным выходом отчима из зоны трезвости на территорию пьянства. Логичная цепочка, проверенная временем.

Жаль, что я не могла поделиться своими страхами с Максом. Мне его не хватало…

Но, видимо, только мне, ведь Круглов продолжал изображать незнакомца, которому все равно. Не верилось, что можно вот так наплевать на двухлетнюю дружбу.

В этот день я задумалась, а может, Аристов не зря злится? Может, все это правда? Может, Максим не такой, каким старался быть со мной?

Я больше не писала и не звонила ему. Разве был смысл?

Круглов не отвечал и даже не пытался заговорить со мной, тогда зачем я так упорно продолжаю привлечь его внимание?

Столько вопросов копошилось в моей бедной голове, что я не могла нормально мыслить на занятиях, и если бы не нахождение Аристова рядом, то точно не уловила ни одной фразы учителей, а так приходилось пребывать в напряжении, чтобы вовремя отстраниться от него. Уж слишком часто у Дана падала ручка на пол. Если в первые дни я списывала все на случайность, то теперь поняла, что он делает это нарочно.

Касается меня, при этом так медленно и даже нежно, что сердце к горлу подпрыгивает.

Это не похоже на прежнего Данияра.

Совсем не похоже.

Вечером я вертела ромашку и думала о нем. Надо же какой он хитрый?!

Сыграл на моей слабости, чтобы я согласилась пойти в парк.

Оставалось надеяться на погоду. Я думала, что пойдет дождь или сильный ветер исключит вероятность посещения людного места, но будто назло светило солнце.

Только еще ярче была улыбка Аристова, когда уроки подошли к концу, и я вышла из школы. Он уже стоял около споркара и ждал меня, не отрывая взгляда. Даже не смотря на солнечную погоду, поежилась от этого.

— Не думай, что это надолго, падшая, — около меня остановилась Листовская и скрипнула своими идеально белыми зубками, — наиграется и бросит. Он — мой, поняла?! Замухрышка. — Процедилакаждое слово с такой злостью, что я скривилась.

Вероника с гордо поднятой головой спустилась по ступенькам и прошла мимо Аристова, который, к слову, даже не посмотрел на нее, как бы та не старалась вилять бедрами.

Я преодолела неприятное ощущение и направилась к Данияру. От меня он точно не отстанет, бессмысленно убегать. Вот только коленки предательски подрагивали в его присутствии, как бы я не храбрилась.

— Готова, Цветкова? Сами звезды сошлись для сегодняшней прогулки, согласись? — Подмигивает наглец, когда садится за руль.