Книга Берегись, Ангел!, страница 24 – Иоланта Палла

— Я и сама себя защититьмогу. Это ты слабак, раз можешь только кулаками махать. — Выплевываю ему в лицо под бешенный стук своего сердца. — И между прочим, он и твоим другом был. Но ты настолько гнилой внутри, что без него остался.

Аристов издает какой-то странный звук и толкает меня, и все бы ничего, но я поскальзываюсь и падаю прямо на стекла. Вся правая сторона начинает гореть.

— Да чтоб тебя, а! — Громко ругается он и подается вперёд, но в этот момент в помещение входит Валерий Иннокентьевич.

— Аристов, что здесь происходит?! Господи, а что с совой?!

* * *

Я поджимаю губы, пока медсестра обрабатывает последнюю рану, вынимая из нее осколок. Мы в кабинете директора, и радости я от этого не испытываю, ведь последние полчаса он орал так, что уши в трубочку сворачивались. Даже Елена Владимировна молчала.

— Третье сентября, — Валерий Иннокентьевич с тяжелым вздохом потирает лицо, а я боюсь посмотреть в сторону завуча, которая скрестила руки на груди и стояла за Аристовым, — а вы уже успели выделиться. Драка, раз. Сова, два. Еще одна драка с последствиями, три. Данияр, как ты вообще мог так поступить?

— Это случайно вышло. — Говорю я, потому что Дан упорно молчит, только супится и нагло дырявит меня зелеными глазами.

— Случайно… — Повторяет за мной директор, а я киваю, глядя на забинтованную руку и ногу.

Пара глубоких порезов и до ужаса много небольших. Даже уху и тому досталось. Спасибо символу школы.

Блузка теперь окончательно испорчена.

Я провожаю взглядом медсестру и боюсь представить, какое наказание будет на этот раз.

— Я бы вас исключил, не думая, что и нужно было сделать еще в прошлом году. — Валерий Иннокентьевич поднимается, поглаживая лацканы пиджака. — Но вас спасает, что вы выпускники, и на следующий год я перекрещусь, потому что вас не увижу. — Он подходит к Елене Владимировне и внимательно смотрит на нее. — Раз у одного проблемы с самоконтролем, а у другой — с налаживанием контакта, тогда я отправляю вас к психологу.

— Что?! — Фыркает Дан, складывая руки на груди. — Из-за того, что у нее координации ноль, я должен идти к мозгоправу?! Да вы издеваетесь?!

— А у вас, Данияр, выбор не так велик, — директор наклоняется к однокласснику, опираясь на спинку стула руками, — либо к психологу завтра, либо мы прощаемся, иначе до вас не дойдёт.

Я наконец решаюсь взглянуть на мамину подругу, и она кивает, чтобы я соглашалась. А что сделаешь, если я виновата?

— Завтра после уроков отправляетесь к Жанне Григорьевне. Потом будем думать, что дальше с вами делать. Свободны. — Директор возвращается за стол, а я тут же поднимаюсь.

По взгляду Елены Владимировны понимаю, что поговорим мы позже, поэтому спешно прощаюсь и вылетаю из кабинета. Лучше психолог, хотя Аристову он вряд ли поможет.

Кожа горит, и даже прохладный воздух не помогает. Снова начинаю злиться, но уже на себя. За то, что не смогла сдержаться. Сорвалась и получила. Что ему этот психолог?

Папа денег отвалит, и все забудется, а мне пометку оставят в личном деле…

На ватных ногах иду к остановке и прыгаю в автобус. На душе гадко, и даже пара слезинок скатывается по щекам.

Снова пытаюсь убедить себя, что все будет хорошо. Без черной полосы не бывает и белой. Все закономерно.

Немного успокаиваюсь и к своей остановке уже перестаю хандрить. Раны заживают. Все пройдет.