Книга Берегись, Ангел!, страница 94 – Иоланта Палла

— Да. — Братишка высоко задирает голову, заставляя умиляться.

— Здравствуйте! — Приветствую женщину, и она снова обращает внимание на меня.

— Я — Маргарита Алексеевна, — она слегка наклоняет голову и усмехается, — мать этого оболтуса, который держит детей на пороге. Проходите, мои хорошие. Простите, что не могу подняться и обнять. — Говорит Маргарите Алексеевна, но улыбается, а я выжимаю ответную доброжелательность, потому что не ожидала увидеть что-то подобное.

Мне казалось, что мы приедем в дачный поселок с домиками попроще. А тут особняк, хозяйка которого по каким-то причинам не может ходить. Я растеряна, и это мягкосказано. Петр Иванович помогает развернуть коляску и катит ее в другую комнату. По обстановке понимаю, что это гостиная.

Огромная гостиная, где идеально чисто, и каждый предмет мебели напоминает экспонат музея. Страшно даже рядом стоять, не говоря уже о том, чтобы сесть или попить воды с начищенного до блеска стакана на подносе.

— Присаживайтесь, — Маргарита Алексеевна указывает на диван, — я не укушу. — Я медленно стекаю на край диванчика и прижимаю к себе братишку, который настороженно осматривает комнату. — Петь, Марина уже все подготовила, и я отпустила ее ненадолго, пока мы с вами познакомимся. Займись мясом, а мы пока поболтаем с Ангеликой.

— А можно и я мясом займусь? — Внезапно спрашивает Олежка, на что Петр Иванович кивает.

— Конечно, Олежа, — Маргарита Алексеевна кивает, — поможешь Петру Ивановичу. Какой хороший мальчик. — Добавляет, когда эти двое уходят, оставляя меня наедине с предполагаемой бабулей. — Не пугайся так, Ангелика. Я не из тех бабушек, что достают розги. — Женщина улыбается и подкатывает коляску к столу, на котором стоит заварник, чашки и вазочка с разными сладостями. — Давай-ка, с тобой чайку попьем, пока мужчины готовят все для посиделок на свежем воздухе.

Я поднимаюсь, потому что не могу наблюдать за тем, как меня обслуживает женщина в инвалидной коляске. Может, не правильно, но мне от этого неловко до ужаса.

— Я вам помогу. — Говорю и протягиваю руки к заварнику, который уже успела взять Маргарита Алексеевна.

— Спасибо, Ангелика. — Она улыбается и наблюдает за мной. — Очень вкусный чай, между прочим. Твоей маме нравился. — Женщина подмигивает мне, а я тихо присаживаюсь на место, держа чашку в руке. — Я раньше сама собирала, пока вот, — она тяжело вздыхает, указывая на свои ноги, — не села в лужу.

Маргарита Алексеевна грустно посмеивается, а я не знаю, как реагировать. Делаю глоток чая и смотрю на стену напротив. Там висит портрет мужчины. Даже провидицей не нужно быть, чтобы понять, кто это.

— Иван, — женщина ловит мой взгляд, — практически перед смертью сделали фото.

Я не знаю, что ответить. Пью чай, но вкус чувствую лишь на четвертом глотке, потому что волнуюсь, даже несмотря на доброжелательность Маргариты Алексеевны.

— Я понимаю, что для тебя это неожиданность, Ангелика, — начинает серьезно говоритьона, — но я безумно рада внукам. Уже и не думала, что когда-то испытаю такую радость. Я так много упустила из твоей жизни. Не видела, как ты училась ходить, росла, — ее голос становится печальным, и у меня в горле появляется неприятный ком, — не знаю, какой у тебя характер, и что ты пережила, могу лишь представить, но думаю, мы должны попробовать поладить.