Книга Берегись, Ангел!, страница 98 – Иоланта Палла

— Даня, а где Алиса? Неужели она не пришла меня навестить?

Ангелика

Маргарита Алексеевна рассказывает мне о своих предположениях насчет беременности мамы в то время, как Петр Иванович ушел в армию. Мой дед был помешан на контроле и считал, что сын должен следовать по его стопам, и женитьба на простой девушке не входила в эти планы.

— Я и не думала в то время, что Арина беременна. — Маргарита Алексеевна отставила чашку в сторону сложила руки перед собой. — Иван поговорил с ней, когда она пришла к нам в дом. На мои вопросы Арина не ответила. Сказала, что встретила другого и выходит замуж, вот только, — женщина тяжело вздохнула, — тогда я не заметила интонации и ее глаз. Я разозлилась. Мне стало обидно за сына. — Маргарита Алексеевна покачала головой, а я не знала, куда деть руки от волнения. — Сейчас я вижу, что ошиблась. Я не знала твою мать так, как знал Петя, но должна была вспомнить его рассказы о ней. Слишком гордая, верная и… Ох, Иван надавил на больные точки, и бедная девочка решила, что справится со всем сама. Мне так жаль, Ангелика. Из-за ошибки моего мужа теперь страдаем все мы. — Женщина смахнула слезу со щеки, я проглотила противную слюну и чувствовала, что в грудной клетке медленно что-то лопается.

Наверное, моей защите приходил конец. Я уже научилась воспринимать разговоры о матери адекватно, без слез и лишних эмоций. Только наедине с собой могла поддаться слабости и поплакать, но такое происходило крайне редко. Я считала, что Олежка не должен видеть моих слез, пусть порой трудно было сдержать соленую влагу, но я пыталась. Очень…

— Это ведь прошлое, — выдавила я из себя, крепко сжимая пальцами края кофты, — а мы в настоящем.

Маргарита Алексеевна удивленно подняла брови, а потом улыбнулась. Эти несколько минут тишины заставили меня сомневаться в правильности сказанного, но женщина парой ловких движений подкатила коляску ближе и положила свои руки на мои, обдавая их приятным теплом.

— Умница, — Сказала она, поглаживая мои пальцы своими, — я очень рада, что вы здесь, и с каждой минутой убеждаюсь в правильности решения сына.

Я нервно улыбнулась, не зная, что отвечать. В коем веке ко мне относились доброжелательно и не закидывали камнями, но почему-то это казалось подозрительным и нереальным, словно следом должно последовать что-то жутко неприятное.

— У нас все готово! —В комнату влетел Олежка, привлекая внимание своим звонким голосом. — Лика мы жарим мясо. — Довольно добавляет он и помешает руки на бока, вызывая умиление в очередной раз.

— Мы сейчас придем, малыш. — Говорит Маргарита Алексеевна, а Олежка хмурится.

— Я — не малыш, я — мужчина. — Из меня вырывается смешок от важности, с которой говорит братишка, а Маргарита Алексеевна кивает.

— Хорошо, — произносит она, — тогда помоги бабушке, а то я сама вряд ли до двора доберусь.

Я поднимаюсь, чтобы помочь, но женщина подмигивает мне.

— Лика, я сам! Я же сильный. — Братишка подбегает и аккуратно берет за ручки, слегка сдвигая коляску с места.

— Полегче, мужчина. — Смеется Маргарита Алексеевна, а я замечаю, как она сама незаметно двигает колеса руками, а Олежа с радостью катит ее во двор, где нас ждет Петр Иванович.

В воздухе витает аромат жареного мяса, и мой желудок моментально реагирует на него, начиная завывать. Я обнимаю себя руками, чтобы скрыть этот звук, да и Олежкины труды не проходят даром. Маргарита Алексеевна смеется так заразно, что и я не могу удержаться от улыбки.