Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 42 – Иоланта Палла

— Спешишь домой? — Спрашивает у меня, прищуриваясь.

— Хочешь добить? — Киваю на свою ногу, и он слегка улыбается.

— Нет. Предлагаю покататься по городу. Если ты, конечно, не против. — Молчу, соображая, что ответить.

Возвращаться домой не хочется, поэтому тяжело вздыхаю и соглашаюсь. В конце концов, завтра не на занятия, и можно утолить свое любопытство. За время проведенное на стройке в душе поселились сомнения. Я искала хоть один изъян, указывающий на то, что передо мной явный представитель золотой молодежи, но Максим словно нарочно рушил этот образ.

— Итак, Выскочка, — произнес он, задирая нос, — раз уж ты попала ко мне в сети, придется раскрыть секрет.

— Какой? — Спрашиваюи улыбаюсь, как дурочка.

Что вообще со мной происходит? Не понимаю.

— Ты на самом деле такая ядовитая или притворяешься?

Максим

Мама продолжает названивать, а я пытаюсь не замечать этого. Порцию недовольства смогу выслушать, когда окажусь в квартире. Сейчас хочется просто разговаривать с Алимеевой, вдыхать охренительный аромат, исходящий от ее волос, и слушать заливистый смех. Там, на высоте, накрыло так сильно, что готов был поселиться с ней на недостроенном балконе.

Я. Она. И ночь.

Идиотская мысль, которую пришлось откинуть куда-то в дальний ящик с гигантским замком, закрыть его и выбросить ключ.

— Тебе не кажется, что если бы я прыснула в тебя ядом, то ты бы уже умер? — Выскочка вопросительно изгибает бровь и прячет улыбку за ухмылкой, пока я осторожно давлю на газ.

Намеренно не превышаю скорость, не лихачу и не показываю свои навыки вождения. Не потому что боюсь, нет. Просто хочу подольше побыть в обществе этой дерзкой девчонки, которая умеет удивлять.

— Может, у тебя яд замедленного действия. — Пожимаю плечами, а Лиля кривится и потирает ноги, немного наклоняясь при этом вперед. — Там в бардачке салфетки влажные есть.

— Зачем? — Напрягается и замирает, словно я сказал что-то страшное.

— Судя по состоянию моей обуви, твои ноги просят свободы. Возьми салфетки, сними копыта, вытри и устройся поудобнее.

— Какой добрый мальчик, — протягивает она, но все же открывает бардачок и снимает туфли, — почему спросил про яд? Думаешь, что все люди лицемеры?

— В какой-то степени, да. Никто не показывает себя настоящего. Ты тоже, да и я не исключение.

— Потянуло на откровения, Круглов? — Алимеева трет ноги, но голос выдает состояние.

Удивлена. Изучает меня. Приятно, что домой не торопится, значит, хочет провести со мной время.

Получается, со стройкой угодил, хотя попросту привез в то место, где можно побыть вдвоем, без забот, посторонних людей и звуков. Мне там нравилось, хоть и часто не получается вырваться.

— Не думаю, что ты с удовольствием впустишь меня в свою душу.

— Правильно мыслишь, Максик. Не пущу. Ты ведь там нагадить можешь.

Выскочка говорит спокойно и держится важно, но что-то изменилось, и я это чувствовал. Остановил машину около торгового центра и стучал по рулю.

— Совсем шансов не оставляешь. — Улыбаюсь, поворачиваясь к ней.

Лиля так мило кутается в мой пиджак, который ей порядком великоват, прячет месторанения и нежную кожу. Оценить вид я уже успел, только смущала жуткая царапина, которую она получила по моей вине.

— Могу дать шанс, но, — она хитро улыбается, — при одном условии.

— Как интересно, — поворачиваюсь больше, чтобы видеть ее глаза, — говори.