Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 45 – Иоланта Палла

Сестричка выглядит вполне здоровой. Немного бледная, но это скорее от того, что она смыла косметику с лица.

— Па, я сама виновата. — Говорит Светка, держась за дверь.

— С тобой мы еще поговорим. Ушла к себе! — Гаркает на нее, что на моей памяти случалось всего пару раз, и то не так агрессивно.

— Диету новую опробовала. Лиля здесь не причем. — Снова говорит, но он лишь сжимает кулаки. — Пап. Со мной сначала поговори, а потом с ней. — Указывает на меня и выпрямляет спину. — Или ее похождения с Кругловым для тебя важнее родной дочери?

То, что происходит потом, врезается в память новыми шрамами. Ненавижу, когда по вине сестрички влетает мне. Даже в тот раз после издевательств на дне рождения ее друга-красавчика она выкрутила все так, будто я сама нарвалась, а потом сбежала, чтобы меня не наказали.

Пиджак Макса нагло сорван с меня отцом. Он рассматривает меня словно маленькую пакостную зверушку. С презрением и разочарованием будто я сотворила что-то ужасное. Испорченное платье, рана на ноге, взлохмаченный внешний вид… Ничего не укрывается от цепкого взгляда Владимира Эдуардовича.

Жду вердикта, практически не дыша. Папа отворачивается, и мне приходится изучать его спину. Даже представить не могу, что он скажет. Никогда не любила висеть в листе ожидания. Противно. Страшно. И заставляет почувствовать себя никем.

— Лиля, мы с тобой не так давно все обсудили, — начинает он со вздохом, — я думал, что поняли друг друга, и что вижу? Бросаешь сестру без сознания в квартире, уходишь, якобы на открытие торгового центра, а приходишь, словно с панели, где тебя на куски разрывали. — Он говорит последние слова резко и поворачивается, заставляя меня проглотить неприятную слюну, скопившуюся во рту.

— Зачем ты так, пап? Я не…

Поднимает руку, показывая, что не хочет слушать, а во мне все закипает. Я уже совершеннолетняя, а указывают так, будто мне пять лет. Злюсь на отца. Очень сильно, но на Светку больше. Разыграла представление, а все из-за чего?

Из-за такого пафосного мероприятия, на котором она могла засветиться вместе с Максом. Все это понимаю, когда папа тычет мне в лицотелефон, где мы стоим около здания с Кругловым. Ангелику не видно, и ракурс немного двойственный.

— Была там, да. Я бы хотел тебе поверить, Лиля, но… — Кидает гаджет на стол и опирается о него руками. — Я даже знаю, что ты скажешь. Упала. Все случайно. Я там была, просто нас не видели. Так?

Молчу, не выдерживая его тяжелого взгляда. Сопротивляться бесполезно. Все равно не услышит. Видимо, Света постаралась и накрутила его до моего возвращения. Обидно до жути.

— Теперь одна ты никуда не выйдешь. — Выносит вердикт, а у меня сердце ухает, падая куда-то в район пола.

— Пап… — Только и выдавливаю из себя.

Ужасно не хочется, чтобы за мной постоянно ходили его охранники.

— Что пап? — Цедит сквозь зубы. — Ты хоть немного мозги включаешь, когда творишь, что тебе вздумается?! Я не последний человек в городе. За вами, как за вымирающим видом животных, следят! Видишь, — кивает на телефон, — можно по секундам восстановить цепь событий за этот вечер. Я сейчас не в том положении, чтобы где-то марать репутацию по вашей вине.

Холодок бежит по спине от его крика. Упираюсь глазами в свои руки, которыми пытаюсь прикрыть царапину на бедре, и не поднимаю их. Нужно контролировать эмоции, чтобы не расплакаться. Снова он давит авторитетом и властью, и я не могу сопротивляться. Что можно сделать в этот момент? Закричать? Не сработает. Только разозлю его и вызову на свою голову лавину последствий.