Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 48 – Иоланта Палла

— Мы к нашим едем? — Наконец подает голосок сестричка и помещает одну руку сверху на мое сиденье, а вторую со стороны Макса. — Там тусовка соберется. Будет весело.

— Не думаю, что Орлов может нормально веселиться. — Бросаю едкий комментарий, а Круглов своими словами заставляет сжать кулаки.

— Да, Светик, направляемся именно туда. — Скрипит зубами, сворачивая к клубу, где собирается селебрити.

— Тогда высади меня здесь. Я найду, чем заняться. — Недовольство побеждает, и я начинаю злиться, потому что проводить время в компании зажравшихся деток мне не хочется.

Пусть я давно их не видела и понятия не имею, в кого каждый из них превратился, но желания узнать об их изменениях у меня не было.

Максим делает вид будто не слышит, и я закипаю еще больше. Стоило мне подумать, что он более менее адекватный парень среди мажористых друзей сестрички, как формирующееся мнение, подобно песчаному замку медленно сплывало вниз, теряя свою первичную структуру.

— Полетели, голубки! Нас ждут приключения. — Света с радостью упорхнула из машины, не дожидаясь того момента, когда мы откроем двери и пойдем в клуб.

Повисло тяжелое молчание, и я даже не знала, с чего начать — дать ему подзатыльник или выйти молча.

— Если не пойдем туда, то тебе опять влетит. — Круглов заговорил вполне серьезно, заставляя повернуться к нему и многозначительно поднять брови. — Я так понял, что она к нам приставлена именно с этой целью, — он бросил на меня хмурый взгляд, — следить и докладывать.

— Я должна поаплодировать сейчас, да? Неужели дошло. — Фыркнула, злясь на всех и одновременно.

Меньше всего мне хотелось находиться на привязи. Контроль Владимира Эдуардовича переходит всякие границы, когда дело касается его великой личности и общественного внимания к ней.

— Тебе не кажется, Выскочка, что это я должен раздувать ноздри и предъявлять претензии? — Усмехается Максим, поворачивая ключ в зажигании и глуша мотор. —Не очень приятно выслушивать нотации от чужого отца, особенно за то, чего не делал.

— Поэтому ты не нашел ничего лучше, чем сказать, что мы встречаемся?! — Выдаю ему на эмоциях, чувствуя, как глаза вот-вот выпадут из орбит.

— Я импровизировал, — разводит руки в стороны, поднимая брови в немом вопросе, — скажи я правду, что бы произошло? О тебе же думал. Мне все равно, что он наплетет моей матери. Хочешь, поехали обратно, и все расскажем, как было?

Не менее эмоционально отвечает, а я часто дышу, стараясь не пускать в голову мысли о папином праведном гневе, узнай он правду, особенно после такой сладкой лжи. Чуть ли не рычу, хватая ручку и выбираясь из Бэхи.

На улице свежо. прохладный ветерок играет в волосах, которые я не убрала в хвост, а распустила. Круглов подходит через пару минут и тоже смотрит на вывеску. Сейчас при дневном свете она не мигает, как вечером, но выглядит не менее эффектно.

Света часто посещает «Фламинго». Здесь собирается вся ее тусовка, в которую я удачно не вписалась в свое время. Выдыхаю и вдыхаю медленно, чтобы успокоить нервы. Понимаю, что Максим меня выручил в каком-то смысле, а я повела себя, как неблагодарная девчонка.

— Извини, — выдавливаю из себя, поворачиваясь к Максу лицом, — ты мне помог, да и вечер вчера был неплохой. Я на нервах, потому что не хочу, — протягиваю руку в направлении вывески, — туда идти.