Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 92 – Иоланта Палла

От второй Алимеевой добра ждать не стоит, особенно если дело касается ее сестры. Даже сел ровнее, ощущая, как под ребрами прекращает работать жизненно-важный орган.

— Что бы она ни сказала, — выдавил из себя, пододвигая кружку к себе и поднимая ее, — правду знаю только я и тот человек, которого уже нет. — Сделал глоток чая, почувствовав его терпкий вкус и аромат цитрусов. — Алиска, сестра-близнец Дана, — еле проглотил комок в горле, потому что еще ни с кем не заводил такой разговор, — и моя тоже.

— Ты… — Лиля убрала руку из моего захвата и схватила пирожок из вазы. — Ты ее любишь до сих пор?

— Не хочу тебе врать, — убрал раскрытую ладонь и посмотрел на Алимееву, которая нервно откусила кусок пирожка и жевала, смотря в кружку с чаем, — и себе тоже. Не было любви. Была симпатия, не больше. Сейчас понял, что просто держал в себе то, чего не было.

— То есть… Как так? — Лиля замерла, поднимая на меня взгляд.

— Я долго не мог принять слова Лики о том, что каждый человек делаетвыбор сам. Никто его не принуждает, и Алиска тоже решила для себя. Нельзя вытянуть утопающего, если он хочет нырнуть поглубже. Он в итоге и тебя утянет за собой. — Изрек и покачал головой. — Была влюбленность, если ее так можно назвать. Придумал себе больше, — горько усмехнулся, — потому что Алиска стала недостижимой целью. Когда нам что-то запрещают, мы хотим этого еще больше, чем раньше, а еще придумываем и обрисовываем в воображении детали, которым не суждено сбыться. Если бы я раньше понял, то не подверг бы Ангелику таким испытаниям.

От осознания своей тупости и эгоизма даже под ложечкой засосало. Лиля внимательно слушала, пока я рассказывал подробности нашей встречи и знакомства с Цветковой, которую так долго и упорно травил Данияр, а все из-за моего упрямства. Поделился ощущениями от новости о родстве с Аристовыми, а Алимеева слушала и не перебивала. Казалось, что еще одно слово, и она скажет мне, чтобы я выметался из квартиры.

— Я мог настоять на том, чтобы он пристегнул ремень так же, как и с Алиской. Мог помочь и вовремя оказаться рядом…

— Макс… — Лиля поднялась со стула и подошла ко мне, опуская руки мне на плечи. — Как хорошо, что ты у меня есть. — Она посмотрела мне в глаза и прижалась лбом к моему, закрывая глаза, и я сделал так же, проглатывая ту боль, которая заставляла сердце работать часто и с перерывами. — Вместе мы справимся, да? Я не хочу искать виноватых. Хочу, чтобы больше такое не повторилось. И ты прав, — она прижалась ко мне сильнее, перемещая теплые пальчики с плеч на щеки, — каждый делает свой выбор.

Лилия

За окном мелькают серые здания, деревья, покрытые пушистым снегом, люди, которые спешат по своим делам, и машины, одна за другой, тот самый нескончаемый поток, создающий суету и навевающий мысли о пчелиной улье. Я ближе прижимаюсь к Максиму, который притягивает меня к себе и утыкается подбородком мне в затылок. Чувство волнения сходит на нет, пока автобус движется к окраине города.

Мысли вращаются вокруг того, что вскоре я вновь увижу место, где произошла трагедия, пожар, в котором погибли мои настоящие родители. Почему-то в районе солнечного сплетения начинает давить, и я медленно выпускаю воздух через рот. С момента аварии прошел месяц. Круглов уже посещал занятия вместе со мной. Светку по словам бабули отправили подальше, но мне не говорили в чем причина. Помню, что Алимеев упоминал об обследовании, только что именно с сестричкой толком даже Илона Львовна не могла сказать, хотя я замечала, что она при этом отводит глаза. Наверное, бабушка не хочет меня расстраивать, поэтому молчит.