Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 95 – Иоланта Палла

Круглова ждал Янкевич, а мне нужно было готовить доклад по праву. Обратная дорога стала тяжелой. Мои мысли убивали…

Получается, что Алимеев говорил правду, и папа пошел на шантаж ради того, чтобы нам хорошо жилось. Ответ на интересующий меня вопрос получен, только от этого не легче.

— О чем задумался мой Цветочек? — Макс потерся носом о мою щеку и прижал к себе.

После смерти Степы мы друг от друга не отлипали. Наверное, боялись очередного выкидона судьбы. Каждый момент вместе бесценен, и хотелось, чтобы такие минуты никогда не заканчивались.

— В этом Владимир Эдуардович не солгал. — Произнесла с тяжелым вздохом, запуская руки под куртку Круглова, и уткнулась носом в его шею, вдыхая такой приятный и родной запах.

— Что тебя смущает? Говори, Алимеева, иначе вытрясу из тебя слова. — Пригрозил мне.

Даже улыбнулась. Получать желаемое Максим мог, нагло используя для этого щекотку. Под натиском его проворных пальцев я не просто смеялась, а заливалась слезами от смеха. Подняла голову и заглянула в голубые глаза, в которых скользило нетерпение и капелька недовольства.

— Мы все равно не узнаем правды. Действительно ли твой отец угрожал Алимееву и заставил его отмазать себя.

— Все еще не веришь Владимиру Эдуардовичу?

Макс хмурится, а я тяжело вздыхаю и перевожу взгляд в окно, где мелькают знакомые пейзажи. Мне не хотелось верить ему. Почему-то казалось, что Алимеев что-то скрывает от меня, причем очень тщательно. Только что?

— Я не могу ему верить, Макс. Он скрывал правду не просто так и дальше бы молчал, если бы не тот вечер.

— Ну-у-у… — Протянул Круглов, пожимая плечами, и повернул мое лицо к себе, крепко держа за подбородок пальцами. — В деле замешаны двое, соответственно и правду знают двое.

— Что ты хочешь этим сказать? Предлагаешь мне побеседовать с Аристовым? Не думаю, что этот ублюдок что-то скажет, да и… Что ты задумал? — Смотрю на хитрое выражение лица Круглова и хмурюсь. — Ма-а-акс…

— Ничего криминального, Алимеева, успокойся. Ты хочешь знать правду, и мы ее выясним. Все. Успокойся. — Кшикает на меня и притягивает к себе, прижимая щекой к грудной клетке.

Куртка расстегнута, и я слышу, как бьется его сердце. Спокойно, а мое трепыхается от паники. Не нравится мне затея Максима, если она связана с Аристовым.

— Что ты собрался делать, Макс? Скажи. Я переживаю.

— Есть у меня идейка, Цветочек. Совсем невинная, без нарушения закона, кулаков и прочего дерьма.

Максим

— И зачем только я потакаю всем вашим прихотям, — бросает недовольно Янкевич, когда мы выходим за пределы мрачного учреждения, где сейчас находится мой так называемый папаша, — стало легче? Что он сказал? — Молчу, продолжая идти к машине, переваривая весь разговор с Аристовым.

На душе гадко, словно прыгнул с разбега в озеро, которое на самом деле оказалось лужей из дерьма. Хотелось быстрее отдалиться от этого места и собрать все мысли в кучу, а то единственное, что мне сейчас хотелось сделать, так это разбить рожу Александру Алексеевичу, потому что мордобой — все, что он заслужил, как от меня, так и от Дана. Без слов сажусь на пассажирское и пристегиваюсь, пока Олег достает пачку сигарет, открывает окно и прикуривает.

— Детки, из-за вас опять курить начал, — усмехается Янкевич, заводя мотор, и втягивает в себя едкий дым, пока я стучу пальцами по панели, — неужели все так плохо?