Книга Дыши нами, пока есть время, страница 61 – Иоланта Палла

— Шутишь, это хорошо. — Женщина улыбнулась, но направилась к двери, пока я собирал испачканную вату с пола. — Если что-то понадобится, то обращайся.

— Спасибо. — Бросаю скупо, а Семеновна тяжело вздыхает.

Выбрасываю вату и возвращаюсь к кровати. Желания пробуждать спящий вулкан у меня нет, но и оставлять надменную нечисть на своей территории опасно.

Держу ватку с нашатырем в руке и рассматриваю блондинку. Действительно кажется, что прикоснись и рассыпется. Светлая кожа. Молочная. Настолько чистая и светящаяся, что я снова сглатываю ком в горле. Да какого черта?!

Быстро подношу чудно бодрящую смесь к миниатюрному носику и жду реакции. Длинные светлые реснички начинают подергиваться, и через пару мгновений Рапунцель смотрит на меня. Взгляд расслабленный плавно меняется, пока я стою с протянутой рукой, держа ватку около ее лица. Что странно, злости в эту минуту я не испытываю, скорее… жалость.

Дожил, Богданов, жалеешь истеричку!

— Предупреждать нужно, что тебя резко вырубает. — Недовольно произношу, отходя от нее.

Ставлю бутылек на стол и выбрасываю ватку в мусорное ведро. Она молчит. Только глазами огромными от удивления по помещению водит. Ну да, не богато живу, не спорю, но хоть что-то на первое время. Главное работу у Янкевичане потерять, а то останусь и без убогой комнаты в общежитии.

— Не обязана. — Ворчит и присаживается.

Удивление в голубых глазах сменяется отвращением, и это бесит. Я ее тут спасаю, а в ответ даже спасибо не слышу.

— Я мог тебя бросить там и уйти, принцесска. Бомжи бы вдоволь порезвились, пока ты в вырубоне была. — Резко отвечаю, а она обнимает себя руками, поглядывая на свою толстовку, которую я бросил на пол.

— А так сам порезвился, да? — Звучит ровно, но вот глаза выдают.

— Больно надо.

Ее глаза еще больше становятся. Указывает на толстовку и вопросительно поднимает брови.

— Видимо, надо, раз посмел ко мне прикоснуться.

Медленно поднимается, а я закипаю, но в отличие от нее очень быстро. В коем веке решил засунуть гордость подальше и помочь мажористой девице, а она снова выводит меня из себя. своими выходками, словно около парка была другая версия принцесски. Пусть истеричная, но более человечная и настоящая.

— Я не раз это сделал. И?

— Болван неотесанный! — Резко поднимается и хватает свое шмотье.

— Еще одно слово, Рапунцель… — Цежу сквозь зубы, наблюдая за тем, как она направляется к двери, только вот проблема, сначала придется меня обойти.

— Только попробуй тронуть меня хоть пальцем и…

Замирает рядом и часто дышит. Бледная кожа постепенно приобретает розовый оттенок, особенно на щеках. Злишься, принцесска? Так я тоже не в восторге сейчас.

— Что? Позовешь на помощь папочку? Будешь козырять деньгами? Опять?

Надвигаюсь на нее, буквально припечатывая к стене. Ненавижу чертову Барби так сильно, что готов прямо сейчас сотворить что-то противозаконное. Задерживаю взгляд на губах, на мгновение залипая в порочных мыслях, но противные слова заставляют рычать от злости и вести себя соответствующе, как зверь…

— Я по крайней мере могу это сделать, а ты, судя по всему, нет. — Намекает на жалкую комнатушку, вот только если раньше на прекрасном личике при таких словах появлялась кривая улыбочка, то сейчас ее нет. — И? — Подается вперед и практически касается носом моего, и я даже ощущая сладкие нотки ее духов. — Что теперь сделаешь? Снимешь и остальную одежду? Или можешь это сделать только, когда я без сознания?