Книга 14 дней до падения, страница 51 – Иоланта Палла

Растворяюсь вместе с ним во времени и пространстве. Настолько погружаюсь в чувства, что не сразу понимаю, как мало нам кислорода.

Тяжело дыша, отрываемся друг от друга.

— Мне кажется, я тебя люблю…

Глаза широко распахиваются. Я что это вслух произнесла?

Илья смотрит мне в глаза мучительно долго.

— А мне не кажется.

POVАлиса

Во мне бурлит эйфория, расцветают красочные бутоны, и порхают бабочки, пока я шагаю по плитке к парадному входу в дом. Пальцы сами отыскивают губы, которые растягиваются в глупой улыбке. Их покалывает. Чувствую, как припухли от поцелуев с Севером. И я хочу ещё. Очень.

Я будто во сне пребываю, где мы с ним можем сбегать с уроков и просто чувствовать друг друга.

Мне кажется, что сердце от радости выпрыгнет из груди. Он ведь практически в любви признался, и слов мне не нужно. Я по глазам видела! Слышала, как стучит его сердце. Ему не плевать. Ему не все равно.

От этого открытия у меня кружится голова, и подгибаются колени. Я с трудом дохожу до двери и вхожу в дом. Уже с порога понимаю, что все изменилось.

— Пришла, — голос матери подобен раскату грома. Меня буквально прошибает им. Замираю около двери и смотрю, как она приближается ко мне. Появляется мысль, что Мария Степановна с разгона хочет дать мне затрещину.

Ошибаюсь.

По ее части моральные пытки.

— Скажи-ка, милая, зачем мы купили тебе телефон? — останавливается в шаге от меня.

От её злобного тона и колючего взгляда становится не по себе. Сглатываю тугой ком в горле.

— Чтобы я всегда была на связи, наверное, — говорю, глядя на носки её туфель.

— Наверное, — усмехается. — В гостиную. Живо!

Дергаюсь, но иду вправо. В комнате на диванчике сидит Костя. Челюсти сжаты. Разбита губа. Ссадина на скуле. Костяшки сбиты. В глазах раздражение, злость и бессилие.

Против мамы он не пойдет. Никогда. Заступиться за меня – значит пойти против родителей.

Опускаюсь на край дивана рядом с ним. Перед моими глазами пятно на ковре, и Мария Степановна точно его заметила.

— Вы не представляете, чего мне стоило сюда приехать, — мама встает напротив нас. — Я ничего не понимаю, Костя? Почему ты не усмотрел за сестрой? Какого черта вообще здесь происходит в наше отсутствие?!

Вздрагиваю, но стараюсь дышать ровно. Костя напряжен, как высоковольтный провод. Молчит.

И мне бесполезно подавать голос, потому что Мария Степановна уже вынесла для нас приговор. Осталось лишь озвучить.

— Из школы позвонили и сказали, что мои дети ведут себя, как пещерные люди. Одна сбегает с уроков на пару с каким-то… Непонятно кем. Второй дерется, будто родился в дикой природе. И ядаже оправдания ваши жалкие слышать не хочу. Мне надоели эти выкрутасы. Алиса? — поднимаю голову и сталкиваюсь с убийственным пренебрежительным взглядом. — Мы с отцом в твое образование вложились, как в выгодную инвестицию.

— Я – не инвестиция.

Дрожу, но глаз с нее не свожу. Я не хочу, как раньше! Только не сейчас.

— Что, прости? Ты что-то сказала? — прищуривается. — Или мне показалось?

— Я сказала, что я – не инвестиция.

— А я разве спрашивала твое мнение? Вы совсем от рук отбились! — от резкой перемены её тона оседаю.

Внутренности противно сжимаются. Я знаю эти признаки. Не хочу…

Костя шумно выдыхает. Ни слова! Ни слова ей против!

— В общем, так, — одергивает края пиджака и делает вид, что не орала на меня. — Я уже созвонилась с лицеем для девочек. Они примут тебя переводом. Доучишься спокойно без отвлекающих факторов.