Книга Первые снежинки, страница 47 – Иоланта Палла

Следующие тридцать минут провожу в тоске, смотря на то, как Жанна порхает от одного посетителя к другому и улыбается так, словно живет последний день. Того и гляди, что губы лопнут от усердия, с которым она это делает. Я жалею о том, что не взяла с собой телефон, и начинаю ходить от картины к картине. Они странные. Я не понимаю посыла Жанны и готова заменить одного из официантов, чтобы не торчать здесь просто так. Хорошо, что приходит Инна вместе со своими родителями. С ее появлением в помещении теплеет, или это всего лишь мои фантазии.

— Ты потрясающе выглядишь! — взвизгивает шепотом, когда ее родители отходят в Жанне Павловне для светского приветствия.

— Ты тоже, — улыбаюсь, а Ростова отмахивается. На ней черное короткое платье и высокие сапоги. Выглядит модно и круто. Я нисколько не солгала, но Инна не принимает мои слова всерьез.

— Маршал тоже здесь, — тихо говорит Инна, и моя спина моментально выравнивается, — не Антон, а его отец, — стреляет глазами в дальний угол, где стоит высокий мужчина. Он следит за тем, как расставляют оборудование для презентации. Не знаю, что там будет, но прочитала в брошюре. — О… — как-то не радостно выдыхает Ростова, и мне не удается изучить отца Антона. В зал входит Кристина. Улыбается. Ведет взглядом по помещению, пока не находит меня. — Приперлась же, гадюка. Не обращай внимания. Сегодня ваш звездный вечер.

Ага. Киваю Инне, но не могу перестать вести зрительную войну с Кристиной. То, что она светится от счастья, наводит на странные мысли, и я качаю головой, когда та первая отворачивается. Вечер обещает быть очень «веселым»…

В течение получаса зал наполняется людьми, среди которых практически все мои новые одноклассники. Самое ужасное, что на пороге галереи появляется Лабуков. Его я ожидала увидеть в последнюю очередь, как и Инна. Она перестает улыбаться и хмурится, отводя меня за локоть в сторонку, чтобы никто не подслушивал.

— У меня такое ощущение, что скоро вскроется диверсия, — она прищуривается, когда мимо проходит Кристина в компании своих подружек, — чего они все приперлись? — Я лишь пожимаю плечами.

— Родители заставили.

— Пф-ф-ф, скажешь тоже. Наших заставишь. Всегда найдут тысячу отмазок, чтобы избавиться от скучного мероприятия. Не нравится мне это.

Я молчу и окидываю зал равнодушным взглядом. Подозрения Ростовой не вызывают у меня отклика. Я лишь повторно испытываю отвращение к ребятам. На этом все. Но нервная система подает сигналы бедствия, когда мама легким жестом руки подзывает меня к себе. Я выжимаю из себя улыбку для Инны и направляюсь к матери. Она так искренне растягивает губы в дружелюбии, что мне становится не по себе. Впиваюсь пальцами в клатч и замираю в шаге от нее и ее гостя. Сердце распирает от жгучего ускоренного ритма, и я еле нахожу в себе силы, чтобы посмотреть на мужчину.

— Лиза, познакомься, Виктор, — Жанна произносит его имя с явным намеком, — Витя, это моя дочь, Лиза.

Спасибо за ужин!

Виктор

Слова из записки, которую я тогда достала из лепестков роз, моментально всплывают в памяти и поражают клетки мозга не хуже раковой опухоли. У меня так сильно бьет в виски, что я глохну.

Родители разводятся, хочешь уйти? Я пойму…

— Очень рад знакомству с тобой, Лиза, — улыбается отец Антона, а я глупо растягиваю губы в ответ, хотя готова поспорить, что выгляжу, как неудачное чучело животного, — я здесь тоже не один, а с сыном, — Виктор ведет взглядом по залу, усиливая приток крови к области сердца, и кивает кому-то, — вот и он, — спину опаливает горячим потоком воздуха, и я неестественно выравниваюсь, ощущая, что Маршал приближается, — Антон, мой сын, — указывает на одноклассника, который поравнялся со мной, — Жанна, Лиза, — представляет нас с мамой, а у меня перед глазами мелькают черные пятна.