Книга Притворись моим другом, страница 72 – Иоланта Палла

- Слушай, Рус, - он играл мастерски, изображая сожаление, - слышал о твоей матери… - Макс помедлил, наблюдая, как исчезает маска равнодушия с лица Власова. – Понимаю, что между нами давно дружбы нет, но мне жаль. Правда. – Для убедительности Резников похлопал одноклассника по плечу, и это стало запуском нужного эффекта.

Руслан прошел мимо раздевалки к запасному выходу, а Майорова растерянно искала ненаглядного, застегивая молнию на куртке. Резников вышел из школы и направил взгляд на соседнее здание. Подождал несколько минут, нервно постукивая ботинком по бетону. Заметив на крыше знакомую фигуру, он округлил глаза и дернул за рукав Евангелину, которая как раз вышла из здания.

- Майорова, - он убрал пальцы, потому что девчонка мгновенно ощетинилась,- да не пугайся ты. Мне вообще дела нет, но там, - он кивнул вперед, - Власов на крышу полез.

- Что? – она непонимающе прищурилась и принялась поглядывать по сторонам, нервируя Максима своим поведением.

- Вон, - он ткнул пальцем наверх, и Майорова проследила за его движением, останавливая взгляд на нужном объекте, - он ведь?

Несколько секунд Евангелина всматривалась в силуэт парня и после мгновенно побелела. Максим усмехнулся, но тут же сменил выражение лица.

- Не дай бог задумал что-то плохое, - протянул в ожидании реакции. – С мамой такое… Пойду к нему. – Направился к воротам и, услышав хруст снега за спиной, злорадно улыбнулся.

Идеальный план пришел в исполнение.

Руслан

Сглатываю горечь, убирая одну руку с зажигалкой в карман. На крыльце служебного выхода пусто, кроме меня и ветра, пробирающегося под одежду, никого. К лучшему. Внутренний триггер проявляется в вибрациях органов и отдает позорной дрожью в пальцы. Втягиваю отраву с такой силой, что лёгкие жжёт, хотя обещал матери бросить и обязательно бы это сделал, если бы часики так громко не тикали, отдавая гулом в голове.

Сжимаю зубы крепче и пытаюсь поймать цзен. Нельзя вестись на провокацию Макса. Все закончится очередной дракой, и меньше всего мне хочется забить последний гвоздь в гроб матери. Вчера я слышал, как батя договаривался о поминальной службе, а ведь мама еще жива! Может, я чего-то не понимаю в этой жизни, но зачем хоронить человека раньше времени. Она еще дышит и иногда смеется. По большей части держится только на препаратах. На чертовой химии, которая убивает и одновременно поддерживает жизненные процессы. Парадоксы современной медицины!

Я каждый день вижу бледное лицо и умираю вместе с ней. Все клетки в моем организме отчаянно протестуют принятию неизменного, как бы мы не договаривались. Нельзя просто взять и переключить чувства. Может, есть равнодушный робот, который по щелчку пальцев рисует улыбку на лице, но я не такой. Я не могу смириться и принять. Меня крошит от несправедливости.

Отца видеть не могу. Почему он живет с малолетней девкой, а мама, которая вечно ему верной была, в шаге от тьмы?! Не понимаю! Не принимаю!

Со злостью бросаю окурок под ботинок и стираю его практически в пыль, которая тут же смешивается со снегом и превращается в грязную кашу. Опять идет снег. Под тонким покрывало снежинок корка льда. Погода гаже не придумаешь. Убираю руки в карманы брюк и ежусь от порыва ветра. Все-таки нужно было накинуть пальто прежде, чем выходить из здания.