Книга Кофейная Вдова. Сердце воеводы, страница 74 – Алиса Миро

Дверь скрипнула. Удар ветра, вихрь снега в лицо — и он исчез в ночи, растворился в метели.

Марина осталась стоять посреди пустой избы, прижимая ладонь к щеке, которую он так и не посмел тронуть, но след от которой горел огнем.

* * *

Утром двор «Черного Солнца» преобразился. Хаос из бочек и мешков исчез, словно его и не было. Теперь это место напоминало логистический центр перед отправкой критически важного груза. На широком столе, вынесенном под навес, лежали ряды свертков.

Геометрия войны. Ничего лишнего.

Марина, закутанная в теплую шаль поверх своего вишневого платья, проводила финальную приемку.

— Вощанка держит? — спросила она, вертя в руках плотный брикет.

— Как камень, матушка, — отозвалась Дуняша. У нее были красные глаза от недосыпа, но движения — четкие и быстрые. — Мы в три слоя воском пропитали. Хоть в реку роняй — внутри сухо будет.

Марина кивнула. Это было её главное технологическое внедрение. Герметичная упаковка.

Пряники-козули были завернуты в промасленную холстину. Но главным ноу-хау были маленькие кожаные кисеты, туго затянутые вощеным шнуром. Внутри — смесь молотого в пыль жареного корня и сахарной пудры. «Растворимый кофе» образца 14… какого-то там года.

— Проверяем комплектность, — бормотала Марина. — Один кисет, три пряника. Энергетическая ценность — 2000 калорий. Срок хранения — вечность.

Тишину утра разорвал хруст снега. Во двор въехали всадники. Десять человек. Элита. Личная гвардия воеводы. Они не были похожи на лубочных богатырей в сияющих латах. Это были профессионалы войны: в темных, потертых, но крепких кольчугах, в шлемах без лишних украшений, с лицами, обветренными до цвета старой коры.

От них пахло железом, мокрой кожей, конским потом и опасностью. Впереди, на огромном вороном жеребце, возвышался Глеб. Он осадил коня в метре от стола. Животное фыркнуло, выпустив два столба пара.

— Готово? — спросил воевода. Коротко, без приветствий. Время любезностей закончилось.

— Готово, — так же коротко ответила Марина. — Три мешка. Упаковано порционно. Один сверток — один день марша на человека.

Она взяла один комплекти протянула ближайшему всаднику — мрачному типу со шрамом через всю щеку. Тот принял сверток недоверчиво. Развязал кисет. Сунул нос внутрь.

— Это что за пыль черная? — прорычал он, глядя на Марину как на отравительницу. — Землю жрать велишь, ведьма?

Марина выдержала его взгляд спокойно.

— Это не земля, боец. Это топливо.

— Чего? — не понял тот.

— Инструкция по применению: кружка кипятка, ложка порошка. Размешать. Пить, когда глаза слипаются, ноги не идут, а враг близко. Действует четыре часа. Усталость снимает, злости добавляет.

Воин хмыкнул, собираясь вытряхнуть «землю» на снег.

— Отставить, — голос Глеба хлестнул как кнут. Воин замер. — Жрать будешь, что дали, Рябой. Я пробовал. Работает. Грузите.

Возражений больше не было. Дисциплина в «Десятке» была железной. Воины спешились, быстро и молча распихивали плотные, удобные свертки по седельным сумкам. Они оценили упаковку — ничего не гремит, места не занимает. Профессионалы уважают эргономику. Через пять минут двор опустел.

Глеб остался единственным, кто возвышался над толпой. Он посмотрел на Марину сверху вниз. Между ними повисла тишина.

Вокруг суетилась Дуняша, собирая пустые корзины, где-то кукарекал петух, но для них двоих мир сузился до взгляда глаза в глаза. Он уходил. Надолго. Город оставался без сильной руки.