Книга Предатель. Ты солгал всем, страница 33 – Стася Бестужева

Время свидания закончилось, и конвоир увёл Кирилла. Я вышла из СИЗО, чувствуя, как внутри кипит решимость. Нужно было действовать. Я набрала номер Сергея Ивановича и рассказала о Диме и Славе. Он пообещал передать информацию в полицию, чтобы проверить этих ребят. Но это было только начало.

Вернувшись домой, я начала искать психолога. Кириллу нужна была помощь, настоящая, профессиональная. Я не могла позволить, чтобы он снова сорвался, даже если мы вытащим его из камеры. Через знакомых в редакции я нашла контакты Светланы Петровны, психолога, специализирующегося на подростках с зависимостями. Я позвонила ей, объяснила ситуацию, и она согласилась встретиться, как только Кирилл будет на свободе.

— Ксения, ваш сын, скорее всего, переживает сильный стресс, — сказала она по телефону. — Уход отца, разрыв семьи — это огромная травма. Наркотики могли быть его способом справиться с болью. Но если он готов работать над собой, у него есть шанс. Главное — ваша поддержка.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

— Он будет готов. Я сделаю всё, чтобы он был готов.

После разговора я почувствовала, как внутри зарождается что-то новое. Не только страх и боль, но и сила. Я была готова бороться за своего сына, за свою семью. И я знала, что не отступлю.

Вечером я сидела с Алиной на кухне, рассказывая ей о встрече с Кириллом. Она слушала, прижавшись ко мне, и я чувствовала, как её маленькоетело дрожит от слёз.

— Мам, это всё из-за папы, да? — прошептала она. — Если бы он не ушёл, Кирилл бы не…

— Не вини папу, милая, — мягко сказала я, хотя внутри всё кипело от гнева на Анатолия. — Это не только его вина. Мы все… мы все могли быть внимательнее. Но теперь мы исправим это. Вместе.

Алина кивнула, уткнувшись мне в плечо.

— Я помогу, мам. Я сделаю всё, что нужно.

Я обняла её крепче, чувствуя, как тепло её тела согревает моё сердце. У меня были мои дети. У меня была цель. И я знала, что не остановлюсь, пока не верну своего сына домой.

Глава 16

Дни слились в бесконечную череду встреч, звонков и тревожных ожиданий. Сергей Иванович работал над делом Кирилла, собирая доказательства того, что нападение на Веру было импульсивным, вызванным эмоциональным срывом. Полиция начала проверять Диму и Славу, и, по словам адвоката, у одного из них уже нашли запрещённые вещества, что могло сыграть в нашу пользу. Но всё это было лишь фоном для главного… состояния Веры.

Я сидела в больничной палате, глядя на женщину, которая когда-то была моей лучшей подругой. Вера выглядела хрупкой, почти прозрачной, с бледным лицом и повязкой на голове. Её глаза, когда-то такие живые и хитрые, теперь были пустыми, растерянными. Она приходила в себя, но память возвращалась фрагментами, как мозаика, которую кто-то рассыпал.

— Ксения? — её голос был слабым, почти шёпотом. — Ты… ты приходила раньше?

Я кивнула, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. Это был мой третий визит за неделю. Каждый раз я приходила под предлогом узнать о её состоянии, но на самом деле у меня была другая цель. Жестокая, расчётливая цель, о которой я старалась не думать слишком долго, чтобы не утонуть в чувстве вины.

— Да, Вера. Я хотела убедиться, что ты в порядке, — я выдавила улыбку, хотя внутри всё сжималось от отвращения к самой себе. — Ты помнишь что-нибудь? О том, что случилось?