Книга Предатель. Ты солгал всем, страница 38 – Стася Бестужева

— Мам! — Алина первая замечает меня и бросается навстречу, сжимая в крепких объятиях. — Представляешь, Кирюша вернулся! Все закончилось, мам! Ты это сделала!

Я обнимаю дочь, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Господи, неужели это правда? Неужели нам больше не нужно бояться?

Кирилл тоже встает и подходит ко мне. На его лице смесь вины, благодарности и неуверенности.

— Мам, я... Прости меня. За все. Я... Я так облажался...

Я не даю ему договорить, заключая в объятия. Как же я скучала по нему! По моему мальчику, который так вырос и так много пережил за последнее время.

— Ничего, сынок. Теперь все будет хорошо. Ты дома, ты с нами. Это главное. Остальное мы преодолеем вместе, — шепчу я, гладя его по голове, как когда-то в детстве.

Мы стоим на кухне, обнявшись втроем, и я физически ощущаю, как наша семья снова срастается, становится единым целым. Словно глубокая рана начинает затягиваться. Конечно, шрамы останутся. Но мы будем лечить их вместе. Терпеливо, день за днем.

— Мам, я должен столькотебе рассказать... — начинает Кирилл, но я останавливаю его.

— Успеем, родной. Сейчас главное, что ты дома. Мы со всем разберемся. Я договорилась о помощи для тебя, о лечении и поддержке. Ты не один. Мы все с тобой.

— Я знаю... — кивает он. — Там, в камере, мне было много времени подумать. И я понял, как сглупил. Как подвел вас всех. Больше этого не повторится, мам. Я завязал. Насовсем. Обещаю тебе.

— Верю, — я заглядываю в его глаза и вижу там решимость и искренность. Мой сын повзрослел и многое переосмыслил. Это тяжелый, но важный опыт.

Звонок в дверь отвлекает нас. Кто бы это мог быть с утра пораньше? На пороге стоит взволнованная и явно невыспавшаяся Маша.

— Мама! Что происходит? Почему мне никто не сказал, что Кирюху выпустили?! — с порога набрасывается она на меня с упреками, но тут же осекается, видя брата.

— Кирилл! Господи, это правда ты!

Она кидается ему на шею, смеясь и плача одновременно. Кирилл неловко обнимает ее в ответ. Я замечаю, как он бледнеет и отводит взгляд. Ему стыдно перед сестрой. Перед ее безупречным мужем, перед ее пока еще сказочной семейной жизнью. Но разве можно стыдиться перед своими?

— Маша, все хорошо, — говорю я мягко. — Кирилл дома, с ним все будет в порядке. Прости, что не сообщили сразу, ночью его привезли, ты уже спала. Не хотели тебя будить.

— Ох, мам, ну что ты, это же такое событие! — Маша утирает слезы и улыбается. — Такое счастье, что все закончилось!

Мы проходим на кухню, я завариваю всем чай, и постепенно первые бурные эмоции сменяются тихой семейной беседой. Дети по очереди рассказывают о своих делах и планах. Атмосфера постепенно теплеет, даже Кирилл начинает улыбаться и подшучивать над сестрами, прямо как в детстве.

Я смотрю на них и вспоминаю слова, которые сказала Алине в день ее рождения. Семья… это не только родители под одной крышей. Это неразрывная связь, любовь и поддержка, что бы ни случилось. И сейчас я как никогда ощущаю силу этой связи.

Незаметно разговор переходит и на мои дела. Я рассказываю о новой работе в крупном женском издательстве, куда меня пригласили после успеха моей колонки о женских судьбах. Теперь я не просто колумнист, а ведущая сразу нескольких проектов, в том числе по психологической и юридической помощи женщинам в сложных ситуациях. Я чувствую, чтонашла свое призвание. Мой личный опыт и желание помочь другим оказались востребованы.