Книга Предатель. Ты солгал всем, страница 40 – Стася Бестужева

Кирилл поднимает на меня глаза. В них смесь стыда, страха и надежды. Мое сердце сжимается от нежности и боли за него.

— Я справлюсь, мам, — тихо говорит он. — Обещаю, что сделаю все, что нужно. Я подвел вас, но больше этого не повторится.

— Знаю, милый. Я верю в тебя, — я накрываю его руку своей. Такая большая ладонь, а ведь, кажется, только вчера он был моим маленьким мальчиком. Когда он успел так вырасти?

— А как же папа? — подает голос Маша. Она приехала, как только узнала, бросив все дела. — Что нам делать с ним? Он ведь все еще наш отец.

Я вздыхаю. Вопрос, которого я боялась и ждала одновременно.

— Ваш отец сделал свой выбор. Предпочел нас другой семье. Но вы правы, он все равно ваш папа. И я не стану мешать вашему общению или настраивать вас против него. Но и заставлять принимать и прощать тоже не буду. Это ваше личное дело… как выстраивать с ним отношения после всего.

— А ты, мам? — Алина смотрит на меня с тревогой. — Ты сможешь его простить? Вы помиритесь?

От ее вопроса у меня перехватывает горло. Прощение. Возможно ли оно после такого предательства? Я не знаю. Слишком рано.

— Пока я могу сказать лишь одно… наш брак окончен.Нет пути назад, только вперед. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе, понять, как жить дальше. Но точно не с человеком, способным на такую подлость.

Повисает тишина. Тяжелая, гнетущая. Но постепенно ее нарушает шум дождя, звон посуды, неуверенные голоса. Жизнь продолжается, напоминаю я себе. Как бы ни было больно, нужно идти вперед.

Мы еще долго сидим вот так, разговаривая, споря, утешая друг друга. Обсуждаем шаги, которые нужно предпринять. Маша берется присмотреть за младшими, пока я буду занята на работе и с адвокатами. Кирилл обещает полностью отдаться лечению. Алина клянется, что будет нашей опорой.

Глядя на своих детей, объединившихся вокруг меня, я чувствую, как тяжесть на сердце немного отпускает. Мы справимся. Раньше Анатолий был нашим стержнем, но, может, пора найти опору в самих себе? В нашей любви, нашей семье. Что бы ни случилось, мы есть друг у друга. И это главное.

* * *

Неяркое осеннее солнце проникает сквозь жалюзи, расчерчивая полосами книжные корешки в кабинете. Я сижу напротив своего адвоката, стиснув руки так, что пальцы побелели. Весь мой вид — воплощение напряжения и страха, хотя голос Сергея Ивановича по телефону был полон оптимизма.

— Ксения Витальевна, у меня для вас хорошие новости, — мягко улыбается он, глядя на меня поверх очков. — Вера подтвердила свои показания. Она не только отказалась от обвинений, но и дала подробные разъяснения, что удар был случайным, спровоцированным ее собственным поведением. Это существенно меняет дело.

У меня вырывается судорожный вздох. Неужели?.. Неужели наш кошмар закончится?

— То есть... дело против Кирилла закрывают? — спрашиваю я, боясь поверить.

Адвокат кивает, и его улыбка становится шире:

— Именно так. Формально оно будет закрыто за примирением сторон. Учитывая все обстоятельства, это наилучший исход. Конечно, факт употребления наркотиков остается, и с этим еще предстоит работать, но уже без угрозы тюремного срока. Условное наказание… и то, скорее всего, снимут, если Кирилл пройдет полный курс реабилитации.

Слезы облегчения текут по моим щекам. Я не могу сдержаться. Столько страха, боли, бессонных ночей — и вот, одна подпись, одно решение, и жизнь снова обретает смысл.