Книга Предатель. Секреты прошлого, страница 45 – Стася Бестужева

— Алиса, — говорит она тихо, — спасибо, что не оттолкнула меня. Я знаю, как тебе трудно мне доверять.

— Я не доверяю тебе, — отвечаю я честно. — Но Максим попросил мне довериться. И пока я буду выполнять его просьбу.

Она кивает с пониманием. Катя стоит между нами, держа нас обеих за руки. Три женщины, связанные одним мужчиной, одной трагедией, одной надеждой.

Впереди нас ждет неизвестность. Возможно, новая опасность. Возможно, новые разочарования. Но также возможно — ответы на все вопросы, которые мучают нас уже месяцы.

Собираем вещи, готовимся к дороге в Москву. К заброшенному офису, где, может быть, скрывается человек, которого мы все, каждая по-своему, любили и потеряли.

Дорога будет долгой. И я не знаю, что нас ждет в конце пути. Но знаю одно — мы пройдем ее вместе. Потому что у нас нет другого выбора. И потому что Катя заслуживает узнать правду о своих родителях. Всю правду.

Сижу на кухне нашей маленькой квартиры в Сосновске, машинально помешиваю остывший кофе и смотрю в окно на серое небо. Уже месяц прошел с нашей поездки к тайнику, а я все еще не могу прийти в себя. Письмо Максима лежит в моей сумке, свернутое в аккуратный квадратик. Я перечитываю его каждый день, пытаясь найти между строк какую-то подсказку, знак того, что он жив.

Катя сидит напротив, делает вид, что читает учебник по биологии, но я вижу, как ее глаза блуждают по странице, не фокусируясь на тексте. За этот месяц она еще больше замкнулась в себе. В школе говорит только по необходимости, дома отвечает односложно. Ночами я слышу, как она плачет, тихо, безнадежно. Мое сердце разрывается от беспомощности.

— Маша, — зову я ее по новому имени, хотя это все еще режет слух, — может, прогуляемся? Погода наладилась.

Она поднимает на меня глаза — темные, как у Максима, полные той же затаенной боли.

— Не хочу, — отвечает она тихо. — У меня контрольная завтра.

Знаю, что это отговорка. Но не настаиваю. Понимаю, что горе нужно выплакать, пережить. Я сама еще не закончила этот процесс.

Включаю телевизор, переключаю на новостной канал. Та же рутина: политические разборки, экономические сводки, сводки происшествий. Я уже собираюсь выключить, когда диктор произносит слова, которые заставляют мое сердце остановиться:

"В приграничном районе обнаружены два обгоревших тела в сгоревшем автомобиле. По предварительным данным, погибшие пытались незаконно пересечь границу. Одно из тел предположительно идентифицировано как Максим Воронцов, объявлявшийся в розыск в связи с экономическими преступлениями..."

Пульт выскальзывает из моих рук и падает на пол с глухим стуком. Мир вокруг начинает кружиться, звук в ушах становится приглушенным, словно я нахожусь под водой.

— Тетя Лена! — кричит Катя, но голос ее звучит как будто издалека. — Что с тобой?

Она подбегает ко мне, трясет за плечи, но я не могу пошевелиться. На экране показывают кадры с места происшествия: обгоревший остов машины, следователи в белых костюмах, желтая лента оцепления.

— Это не он, — шепчу я, глядя на экран. — Это не может быть он.

Катя поворачивается к телевизору, и я вижу, как ее лицо становится мертвенно-бледным. Она медленно опускается на диван рядом со мной, несводя глаз с экрана.

— Предположительно идентифицировано, — повторяет она слова диктора. — Это значит, что они не уверены, правда?