Книга Предатель. Секреты прошлого, страница 69 – Стася Бестужева

— Испания, — вдруг говорит Максим. — Я выбираю Испанию. Солнце, море, новые имена, новая жизнь. Что скажете?

— Я за! — немедленно отзывается Катя. — Я всегда хотела жить возле моря.

Я смотрю на этих двоих — отца и дочь, так похожих другна друга не только внешне, но и внутренне. Таких сильных, таких храбрых. Моя новая семья. Моя настоящая семья.

— Испания, — киваю я. — Начнём с чистого листа.

В этот момент в палату заходит Сергей Игоревич. Его лицо серьёзно, но в глазах — удовлетворение.

— Хорошие новости, — говорит он, пожимая руку Максиму. — Крылов пошёл на сделку со следствием. Сдаёт всех. Его империя рушится, как карточный домик.

— Значит, всё было не зря, — тихо говорит Максим.

— Ни одна жертва не была напрасной, — кивает Сергей. — Ульяна сказала, вы обсуждаете варианты релокации?

— Да, — отвечаю я. — Мы выбрали Испанию.

— Отличный выбор, — улыбается он. — Подготовка займёт около месяца. Как раз успеете восстановиться, — он кивает на Максима. — А пока... наслаждайтесь моментом. Вы заслужили.

Когда он уходит, мы остаёмся втроём — Максим, Катя и я. Три человека, прошедших через предательство, боль и страх, но нашедших путь друг к другу. Три человека, готовых начать новую жизнь.

— Я люблю вас, — говорит Максим, глядя на нас. — Больше жизни.

И в этот момент я понимаю, что готова поверить ему снова. Не сразу, не полностью — раны слишком свежи. Но постепенно, шаг за шагом, мы построим новое доверие. Новую семью. Новую жизнь без секретов и лжи.

За окном окончательно проясняется, и солнечный свет заливает палату. Символ надежды. Символ нового начала.

Солнце только начинает подниматься над горизонтом, окрашивая море в нежно-розовые тона. Я сижу на балконе нашего дома, завернувшись в лёгкое покрывало, и наслаждаюсь тишиной раннего утра. Здесь, на побережье Коста-Брава, время течёт иначе — спокойнее, размереннее, словно само море задаёт неторопливый ритм.

Прошёл год с того дня, когда мы прилетели в Барселону с новыми паспортами и новыми именами. Теперь я — Елена Соколова, художница из России, переехавшая в Испанию вместе с мужем Александром и дочерью Марией. Простая, счастливая семья, ищущая вдохновения под средиземноморским солнцем. Никто здесь не знает нашей настоящей истории. Никто не подозревает, что Александр, преподающий международные отношения в местном университете, когда-то был офицером спецслужб, рисковавшим жизнью ради разоблачения преступной сети. Никто не догадывается, что на его теле — шрамы от пуль, едва не оборвавших его жизнь.

Год — достаточный срок, чтобы освоиться на новом месте, но недостаточный, чтобы полностью забыть прошлое. Я всё ещё просыпаюсь иногда от кошмаров, в которых снова переживаю тот момент, когда застала Максима с Ульяной. Он тоже просыпается по ночам, задыхаясь и хватаясь за грудь, где пули оставили свой след. Но с каждым месяцем таких ночей становится всё меньше.

За моей спиной раздаются тихие шаги. Максим выходит на балкон, кутаясь в халат. Утренний воздух ещё прохладен, а его иммунитет после ранений ослаблен.

— Не спится? — спрашивает он, садясь рядом.

— Люблю рассветы, — отвечаю я, подвигаясь, чтобы поделиться покрывалом. — Особенно здесь, над морем.

Он обнимает меня за плечи, и я не отстраняюсь. Это далось нам нелегко — восстановить физическую близость после всего, что произошло. Первые месяцы я вздрагивала от его прикосновений, вспоминая, как эти же руки обнимали Ульяну. Но постепенно, день за днём, мы учились заново доверять друг другу. Я — верить, что он действительно любит меня, а не играет очередную роль. Он — верить, что я смогу простить и принять его таким, какой он есть, со всеми его ошибками и ранами.

— О чём думаешь? — спрашивает Максим, глядя на морскую даль.

— О том, как изменилась наша жизнь, — я кладу голову ему на плечо. — Год назад я была дизайнером интерьеров в Москве, а теперь я — художница в Испании, чьикартины начинают покупать.

— Ты всегда была талантлива, — улыбается он. — Просто раньше не было времени раскрыться.

Это правда. В новой жизни я наконец нашла себя — в живописи, в цвете, в свете. Мои картины — яркие, эмоциональные, наполненные солнцем и морем — привлекли внимание местной галереи. Теперь у меня постоянная экспозиция и даже несколько постоянных покупателей.

— А ты? — спрашиваю я. — Не скучаешь по прежней работе? По адреналину?

Максим долго молчит, подбирая слова.

— Иногда, — признаётся он наконец. — Но потом вспоминаю цену, которую мы все заплатили, и понимаю: хватит. Преподавание, научная работа — в этом тоже есть своя глубина. И главное — я могу каждый вечер возвращаться домой к вам, не боясь, что за мной следят или что кто-то использует вас против меня.

В его голосе — умиротворение, которого не было раньше. Мы оба изменились за этот год. Стали спокойнее, мудрее, научились ценить простые радости — совместное времяпровождение.