Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 111 – Стася Бестужева

Новая квартира. Значит, они уже приглашают детей в своё будущее семейное гнездо. Готовят почву для полного перехода.

— Это здорово, — отвечаю, хотя внутри всё сжимается от боли. — Надеюсь, вам понравится.

Марина Викторовна объявляет об окончании встречи. Прощание даётся тяжело. Даниил обнимает меня крепко-крепко, вдруг начинает всхлипывать.

— Я не хочу уходить, — шепчет он. — Хочу с тобой.

— Мы скоро увидимся, солнышко, — обещаю я, гладя его по голове. — Через два дня. И будем играть, и читать, и делать всё, что ты захочешь.

Ника прощается сдержанно, но в её глазах я вижу понимание ситуации, которое не по годам.

— Я позабочусь о Даньке, — говорит она. — Не волнуйся.

Когда они уходят, сопровождаемые Андреем, я остаюсь сидеть на диване, глядя на дверь. Марина Викторовна подсаживается рядом.

— Вы хорошо справились, — говорит она. — Очень профессионально.

— В каком смысле? — спрашиваю, вытирая слёзы, которые больше не могу сдерживать.

— Не поддались на провокации, не стали настраивать детей против отца, не выспрашивали подробности их жизни с ним, — перечисляет она. — Просто были мамой. Любящей, внимательной, терпеливой.

— Это не заслуга, — возражаю я. — Это моя суть.Я и есть их мама. Любящая, внимательная, терпеливая.

— И именно это я отмечу в своём отчёте, — кивает она. — Потому что, поверьте, не все родители в такой ситуации способны сохранять достоинство и ставить интересы детей выше собственных эмоций.

Это маленькая победа. Крошечный шаг вперёд. Но сейчас каждый такой шаг приближает меня к главной цели — возвращению моих детей.

Выхожу из центра, и меня встречает Максим. Он ждёт в машине, не подходит ближе — понимает, что его присутствие могли бы использовать против меня, если бы кто-то из людей Павла наблюдал за зданием.

— Как всё прошло? — спрашивает он, когда я сажусь в машину.

— Тяжело, — признаюсь честно. — Но с проблесками надежды. Павел настраивает их против меня, особенно Даниила. Но они... они всё ещё мои дети. Всё ещё любят меня, скучают.

— Конечно любят, — говорит он уверенно. — Никакие манипуляции не могут разрушить связь между матерью и детьми.

Он прав, и эта мысль согревает меня, даёт силы продолжать борьбу. Даже если Павел настраивает детей против меня, даже если использует их как оружие — глубоко внутри они знают правду. Чувствуют её.

— А теперь хорошие новости, — Максим заводит машину. — Заключение доктора Светлова готово. И оно полностью в твою пользу.

Первый шаг сделан. Я докажу свою вменяемость, свою состоятельность как матери. И верну своих детей. Чего бы это ни стоило.

Телефон звонит в половине одиннадцатого вечера, когда я уже готовлюсь ко сну. Неизвестный номер. Обычно я не отвечаю на такие звонки, но что-то заставляет меня поднять трубку.

— Алло? — говорю осторожно.

— Мама, это я, — тихий шепот Ники заставляет мое сердце подпрыгнуть. — Не говори громко, пожалуйста.

— Ника? Милая, откуда ты звонишь? — Понижаю голос, хотя в маминой квартире никого, кроме нас двоих, нет.

— С телефона Полины, — шепчет дочь. — Она дала мне позвонить. Мама, мне нужно тебе кое-что рассказать. Срочно.

В ее голосе такая тревога, что внутри все сжимается от страха.

— Что случилось, солнышко? Ты в порядке? Даниил в порядке?

— Мы в порядке, но... — она делает паузу, явно прислушивается к звукам вокруг. — Мама, здесь все не так, как кажется. Папа с Вероникой... они постоянно ругаются.