Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 132 – Стася Бестужева

— Максим... — начинаю я, но он мягко прикладывает палец к моим губам.

— Не торопись с ответом, — говорит он. — Я не прошу немедленного решения. Просто знай, что я готов ждать столько, сколько нужно. Готов быть рядом, поддерживать, помогать с детьми. Без давления, без требований.

Смотрю в его глаза и вижу искренность, которой так не хватало в отношениях с Павлом. Максим не пытается меня завоевать, не строит планы на мое будущее без моего согласия. Он просто предлагает быть рядом.

— Я благодарна тебе, — говорю тихо. — За все. За поддержку, за веру в меня, за то, что не оставил нас в самые трудные дни. И я... я тоже чувствую, что между нами что-то есть. Но мне нужно время разобраться в себе.

— Конечно, — он берет мою руку, осторожно, словно боится спугнуть. — У нас есть время. У нас есть общая работа, дети, которые уже стали друзьями. Давай просто посмотрим, как будет развиваться наша жизнь здесь.

Возвращаемся домой, держась за руки, и это кажется естественным, правильным. В квартире нас встречает смех — дети играют в какую-то настольную игру, и Мария азартно объясняет правила на смеси русского и греческого языков.

— Мама! — Даниил подбегает ко мне. — Мария научила нас новой игре! А завтра она покажет нам, где в Петербурге самые лучшие качели!

— И музей с динозаврами, — добавляет Ника. — Оказывается, здесь есть настоящие скелеты!

— А я хочу посмотреть корабли, — говорит Полина. — Мария сказала, что на Неве стоят настоящие военные крейсеры!

Смотрю на детей — моих и Максима — и понимаю, что они уже воспринимают себя как одну большую семью. Для них нет разделения на "моих" и "чужих", они просто счастливы быть вместе, открывать новый город, заводить новых друзей.

Мария тоже расцвела за эти несколько дней. Когда мы встретили ее в аэропорту, она была тихой, немного замкнутой девочкой, еще не оправившейся от потери родителей. А сейчас смеется, болтает без умолку, явно счастлива оттого, что у нее появились друзья ее возраста.

Третья неделя в Петербурге начинается с неприятного сюрприза. Прихожу в клинику утром и обнаруживаю, что в операционной № 3 сломался один из микроскопов. Старшая медсестра Валентина Ивановна встречает меня с виноватым видом.

— Елена Викторовна, простите, но оборудование отказало вчера вечером во время плановой операции. Пришлось переносить пациента в соседнюю операционную.

— Почему мне не сообщили сразу? — спрашиваю, чувствуя раздражение. — У нас сегодня запланированы три сложные операции.

— Мы... мы думали, что к утру все наладится, — мямлит она, избегая моего взгляда.

Понимаю, что дело не только в поломке. За три недели я заметила, что "старые" сотрудники клиники относятся ко мне с осторожностью. Не открытой враждебностью, но и не с доверием. Для них я по-прежнему "варяг из Москвы", которой Анна Петровна передала управление их родной клиникой.

— Вызывайте техников, — говорю коротко. — И в следующий раз любые проблемы с оборудованием докладывать немедленно, в любое время дня и ночи.

Дохожу до своего кабинета, где меня ждет еще один сюрприз. На столе лежит заявление об увольнении от доктора Смирнова, одного из самых опытных хирургов клиники.

Вызываю его к себе через полчаса.

— Олег Петрович, — говорю, указывая на заявление, — объясните причины такого решения.