Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 26 – Стася Бестужева

Я прихожу раньше назначенного времени. Бессонная ночь после звонка Вероники оставила на моем лице серые тени и складки от подушки, которые не смог скрыть даже тональный крем. Заказываю черный кофе, хотя желудок уже сводит от нервов. Мысли путаются, руки подрагивают, когда поднимаю чашку. Беременна. От Павла. Мой муж будет отцом чужого ребенка.

Часы показывают ровно десять, когда она входит в кафе. Вероника Шелест… высокая, стройная, в бежевом кашемировом пальто и с идеальной укладкой, будто только что от стилиста. Сканирует помещение цепким взглядом и замечает меня в углу. Улыбка трогает ее губы… не злорадная, но какая-то неестественная, словно натянутая.

— Елена Викторовна, — говорит она, подходя и усаживаясь напротив. — Спасибо, что согласились встретиться.

Я смотрю на нее — на эту женщину, которая спала с моим мужем, входила в мой дом, общалась с моими детьми. Которая теперь носит его ребенка. Меня мутит, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

— Я слушаю, — говорю сухо. — Что именно вы хотели мне сказать?

Она заказывает травяной чай, дожидается, пока официантка отойдет, и только потом начинает говорить.

— Я беременна, — произносит она тихо, глядя мне прямо в глаза. — Шесть недель. Я сделала тест, потом УЗИ. Сомнений нет.

Слова бьют, как пули. Шесть недель. Значит, зачатие произошло примерно тогда, когда я лежала с высокой температурой после тяжелой смены, а Павел говорил, что едет на «важную встречу с инвесторами».

— Поздравляю, — говорю я, сама удивляясь, насколько ровно звучит мой голос. — И как на это отреагировал Павел?

Она на секунду отводит взгляд, теребит салфетку.

— Он... еще не знает.

Это застает меня врасплох. Она не сказала ему? Пришла сначала ко мне?

— Я хотела сначала поговорить с вами, — продолжает Вероника, отпивая чай. — Послушайте, Елена, я понимаю, что вы думаете обо мне. Что я разрушила вашу семью, увела мужа, все такое...

— А разве это не так? — спрашиваю я.

— Не совсем, — она выпрямляется. — Павел несчастлив в вашембраке уже давно. Он говорил мне, что между вами все кончено годы назад, что вы живете как соседи, что остаетесь вместе только из-за детей.

Каждое ее слово — как удар ножом. Павел говорил такое о нашем браке? О наших отношениях? Делился самым личным с этой... с этой женщиной?

— Я не хотела влюбляться в женатого мужчину, — продолжает она. — Но Павел... он особенный. Внимательный, заботливый. Он умеет слушать. Понимать. Видеть меня настоящую.

Внимательный? Заботливый? Умеет слушать? Мы говорим об одном и том же человеке? О мужчине, который месяцами лгал мне в глаза, который пропускал концерты дочери, который забыл нашу годовщину свадьбы?

— И теперь вы ждете ребенка, — говорю я. — Что вы хотите от меня? Благословения?

— Я хочу, чтобы вы отпустили Павла, — говорит она прямо. — Мирно, цивилизованно, без битвы за детей и имущество.

— Простите?

— Елена, — она наклоняется вперед, в ее голосе появляется настойчивость. — Давайте будем честны. Ваш брак мертв. Павел любит меня. Мы ждем ребенка. Но я знаю, что он никогда не бросит ваших детей. Он потрясающий отец.

Я чуть не давлюсь кофе. Потрясающий отец? Человек, который заставлял детей лгать матери? Который ставил свои желания выше их благополучия?

— И что вы предлагаете? — спрашиваю я.

— Я могу помочь вам с разводом, — говорит она. — У меня есть связи. Хорошие адвокаты. Мы можем договориться о щедрых алиментах, о доме, который останется вам. Павел не будет возражать. Он хочет, чтобы все прошло мирно.