Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 31 – Стася Бестужева

Павел возвращается домой, словно ничего не произошло. Словно он не исчезал на четыре дня, не опустошал наши счета, не угрожал мне через родителей. В дверях гостиной он замирает, увидев меня.

— Привет, — говорит он осторожно, ставя на пол дорожную сумку. — Как дела?

— Нормально, — отвечаю ровно,не поднимаясь с дивана. — Дети наверху, занимаются.

Он подходит ближе, садится в кресло напротив. Выглядит отдохнувшим, загорелым. Новая рубашка, дорогие часы, которых я раньше не видела. Четыре дня «размышлений» явно пошли ему на пользу.

— Лена, — начинает он, и в голосе слышится знакомые нотки обаяния, которым он всегда умел пользоваться. — Я много думал. О нас, о семье, о том, что произошло.

— И к каким выводам пришёл? — спрашиваю, незаметно нащупывая в кармане телефон. Вчера записала на него приложение для скрытой записи разговоров. Анна Громова настояла — говорила, что любые признания могут пригодиться в суде.

— Я понял, что совершил ошибку, — он наклоняется вперёд, смотрит мне в глаза. — Серьёзную ошибку. То, что случилось с... с Вероникой... это было глупо. Мужская слабость, кризис среднего возраста, не знаю, как назвать. Но это ничего не значило.

Ничего не значило. Месяцы измен, ложь детям, украденные деньги — всё это «ничего не значило».

— Понятно, — киваю я нейтрально. — И что ты предлагаешь?

— Начать сначала, — его голос становится увереннее, видя, что я не кричу, не плачу, не швыряю в него предметы. — Забыть всё, что было. Поехать в отпуск всей семьёй, вспомнить, почему мы полюбили друг друга. Дети будут счастливы видеть нас вместе.

Дети. Он снова прикрывается детьми. Использует их как щит от моей ярости.

— А что с Вероникой? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал просто любопытно. — Вы больше не работаете вместе?

Лёгкое напряжение в его позе, быстрый взгляд в сторону.

— Она... уволилась, — говорит он после паузы. — Решила сменить работу. Переехать в другой город.

Ложь. Я видела её вчера возле его офиса, когда ехала к адвокату. Она никуда не увольнялась и не уезжала. Но играю его игру.

— Жаль, — говорю я. — Она казалась толковым специалистом.

— Да, неплохой, — он пожимает плечами с показным равнодушием. — Но таких специалистов много. Главное — мы с тобой. Наша семья.

Наша семья. О которой он вспомнил только когда понял, что я могу отобрать у него половину имущества и детей.

— Павел, — говорю я медленно, — а где ты был эти дни? Сказал детям, что у дедушки с бабушкой.

— Да, у родителей, — кивает он быстро. — Нужно было всё обдумать. Понять свои чувства.

— И что ты понял?

— Что ты — самое важноев моей жизни, — он встаёт, подходит ближе. — Что без тебя и детей я никто. Что готов сделать всё, чтобы восстановить твоё доверие.

Всё. Кроме честности, конечно. Кроме признания того, что творил за моей спиной.

— Даже бросить бизнес? — спрашиваю я, проверяя его реакцию. — Начать новую жизнь где-то, где нет соблазнов?

Он замирает, не ожидая такого вопроса.

— Лена, будь разумной. Компания кормит нашу семью. Даёт детям образование, тебе возможность работать врачом, а не думать о деньгах...

— Но именно компания стала источником проблем, — настаиваю я. — Именно там ты встретил её.

— Это больше не повторится, — заверяет он. — Я буду осторожнее. Установлю границы. Больше времени проводить дома.