Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 85 – Стася Бестужева

— Конечно, — отвечаю, стараясь звучать естественно. — Дети будут рады.

— Отлично! Тогда в семь, в "Астории". Как ты любишь.

Он даже не знает, что я терпеть не могу "Асторию" с ее пафосом и безвкусицей. Что мое любимое место — маленькая итальянская тратория на Чистых прудах. Но этоне важно. Важно, что я больше не попадаюсь на его уловки. Больше не верю в его внезапное преображение.

Выхожу на улицу, глубоко вдыхаю осенний воздух. Впереди долгий путь, тяжелая битва. Но я готова. Ради детей, ради себя, ради будущего, в котором не будет лжи.

Пусть горят мосты в прошлое. Из их пепла рождается новая я — сильная, уверенная, готовая бороться за свое счастье.

Утро начинается с резкого звонка в дверь. Павел уехал рано — "важная встреча с инвесторами", как всегда. Последние две недели после нашего возвращения с Крита он играет роль заботливого мужа и отца с таким старанием, что дети начинают верить в его искренность. Особенно Даниил, для которого внимание отца — редкий и потому особенно ценный подарок.

— Мама, это тебе! — кричит Ника, открыв дверь. — Какой-то мужчина с конвертом.

Выхожу в прихожую, вытирая руки кухонным полотенцем. У двери стоит молодой человек в строгом костюме.

— Елена Викторовна Федоркова? — спрашивает он, сверяясь с документом.

— Да, это я.

— Вам уведомление, — протягивает мне плотный конверт. — Распишитесь здесь, пожалуйста.

Что-то холодное сжимается внутри. Расписываюсь машинально, закрываю дверь и смотрю на конверт. Штамп районного суда. То, чего я подсознательно ждала и боялась все эти недели.

— Что там, мам? — Ника смотрит на меня встревоженно. Слишком взрослый, слишком понимающий взгляд для двенадцатилетней девочки.

— Ничего страшного, — улыбаюсь, пряча конверт в карман халата. — Какие-то документы. Разберусь позже. А сейчас пора на занятия.

Отвожу детей, всю дорогу ощущая тяжесть конверта в кармане. Не хочу открывать его, хотя уже знаю, что там. Оттягиваю неизбежное, пытаюсь насладиться последними минутами неведения. Но время безжалостно. Вот Ника машет мне рукой, вот Даниил обнимает на прощание, вот я возвращаюсь к пустой машине.

Конверт жжёт карман. Открываю его, сидя за рулём припаркованной машины. Внутри несколько листов официальных бумаг. Первый лист — исковое заявление о расторжении брака. Павел Андреевич Федорков просит суд расторгнуть брак с Еленой Викторовной Федорковой в связи с невозможностью дальнейшей совместной жизни по причине несовместимости характеров.

Несовместимость характеров. После тринадцати лет брака, двоих детей и его измены. Причина — несовместимость характеров.

Второй документ ещё хуже. Исковое заявление об определении места жительства несовершеннолетних детей — Ники и Даниила — с отцом. Основание: "нестабильное эмоциональное состояние матери, её чрезмерная занятость на работе, пренебрежение родительскими обязанностями, неспособность обеспечить детям необходимые условия для гармоничного развития".

Словапрыгают перед глазами, буквы сливаются в чёрную кашу. Я, пренебрегающая родительскими обязанностями? Я, неспособная обеспечить детям необходимые условия? Я, которая все эти годы была и матерью, и отцом, пока Павел строил карьеру и крутил романы на стороне?

К исковым заявлениям приложены свидетельские показания. Просматриваю их и чувствую, как земля уходит из-под ног. Марина Степановна, соседка — "неоднократно слышала крики и плач детей из квартиры Федорковых, когда отец отсутствовал". Александр Петрович, отец одноклассника Даниила — "замечал неадекватное поведение Елены Викторовны на родительских собраниях, нервозность, агрессивные высказывания". Татьяна Ковалёва, коллега Павла — "была свидетелем истерик Елены в общественных местах, когда та публично обвиняла мужа в несуществующих изменах".