Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 87 – Стася Бестужева

— Что нам делать? — спрашиваю, стараясь сосредоточиться на практических шагах, а не на эмоциях.

— Для начала — отвечать на его иски, — Сергей Леонидович становится деловитым. — Мы тоже подадим заявление об определении места жительства детей с вами. Подготовим свои свидетельские показания — вашей мамы, коллег,учителей детей. Запросим характеристики из школы. Заявим ходатайство о проведении психологической экспертизы для обоих родителей и детей.

— А подложное заключение психиатра? — этот документ пугает меня больше всего. Что, если судья поверит?

— Подадим заявление в полицию о подлоге документов. Запросим сведения из клиники, где якобы работает этот Державин. Проверим, существует ли он вообще. Я более чем уверен, что этот "диагноз" — чистой воды фальсификация.

Сергей Леонидович смотрит на меня внимательно:

— Елена Викторовна, будьте готовы — дальше будет только грязнее. Павел начал войну, и он не остановится на полпути. Будет давление на детей, на вас, на свидетелей. Возможно, попытки провокации, чтобы вывести вас из себя на людях и получить реальные доказательства "неадекватности".

— Я врач, Сергей Леонидович, — отвечаю, выпрямляя спину. — Я каждый день принимаю решения, от которых зависят жизни людей. Держать себя в руках — часть моей профессии.

— Это хорошо, — кивает он. — Но помните, что сейчас речь идёт о ваших детях. А когда дело касается собственных детей, даже самые хладнокровные люди могут терять контроль.

Он прав, конечно. При мысли о том, что Павел может забрать у меня Нику и Даниила, внутри поднимается такая волна ярости и страха, что становится трудно дышать.

— Вот что я вам скажу, — Сергей Леонидович встаёт, подходит к окну. — Сейчас самое важное — сохранять спокойствие. Документируйте всё. Каждый разговор с Павлом, каждое его взаимодействие с детьми. Записывайте даты, время, суть беседы. Ведите дневник. Фиксируйте, если он пропускает договорённые встречи с детьми или, наоборот, забирает их без предупреждения. Это всё будет доказательствами в суде.

— А если он попытается забрать их насовсем? — этот страх преследует меня с того момента, как я осознала истинные намерения Павла.

— Вот ордер, — Сергей Леонидович протягивает мне бумагу. — Я подготовил его заранее, на всякий случай. Если Павел попытается увезти детей без вашего согласия, звоните мне немедленно. Я подключаю полицию, и его действия будут расцениваться как попытка похищения.

Выхожу из офиса адвоката с тяжёлым сердцем, но с чётким планом действий. Теперь я знаю, с чем имею дело. Знаю, что война объявлена официально. И знаю, что проиграть в этой войне я не могу —слишком высока цена поражения.

В машине снова звонит телефон. Павел. Несколько секунд смотрю на экран, собираясь с мыслями. Теперь каждый разговор с ним — это не просто разговор. Это часть битвы, каждое слово может быть использовано против меня. Включаю диктофон на телефоне, отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— Да, Павел.

— Лена, — его голос преувеличенно бодрый. — Как дела? Дети в школе?

— Да, я отвезла их утром, — отвечаю спокойно.

— Слушай, я подумал — может, поужинаем сегодня всей семьёй? В том итальянском ресторанчике, который ты любишь?

Ну конечно. Теперь он помнит, какие рестораны я люблю. Теперь он хочет семейных ужинов. После того, как подал иск, чтобы отобрать у меня детей.