Книга После развода не полюбим, страница 31 – Алсу Караева

— Чай? — спрашивает мама, суетясь у стола.

— Нет, спасибо.

Она садится рядом с отцом. Смотрит на меня с тревогой, теребит край платка. Хочет что-то сказать, но молчит. Всегда молчит, когда отец рядом.

Отец смотрит на меня долго, изучающе. Лицо непроницаемое, глаза жёсткие. Тот самый взгляд, от которого я в детстве пряталась за маминой спиной.

— Мне сказали, ты встречаешься с Рашидом, — начинает он без предисловий. — Сын Магомеда. Хороший выбор.

Не встречаюсь. Просто буду работать у него. Но объяснять бесполезно. Отец слышит только то, что хочет слышать.

— Мы просто знакомые, — говорю осторожно.

— Пока, — кивает отец. — Но это может измениться. Рашид состоятельный человек. Уважаемый. Женитьба на нём закроет вопрос твоего развода. Люди перестанут говорить.

Люди. Всегда люди. Неважно, что я чувствую. Важно, что скажут соседи.

— Отец, я только что развелась...

— Именно поэтому нужно действовать быстро, — перебивает он. — Чем дольше ты одна, тем хуже. Женщина твоего возраста, после развода, без детей — это клеймо, Камилла.Рашид твой шанс вернуть репутацию.

Репутацию. Не счастье. Не любовь. Репутацию.

— Я говорила с его матерью, — вмешивается мама. — Она помнит тебя. Хорошо отзывается. Говорит, Рашид всегда тебя вспоминал. Это судьба, доченька. Вторая попытка.

Судьба. Которая заставляет меня выходить замуж за человека, которого не люблю, чтобы смыть позор мужа, который меня предал.

— Мама, я не знаю, — начинаю я, но отец поднимает руку, останавливая.

— Ты подумаешь, — говорит он, и это не вопрос, а утверждение. — У тебя есть месяц. К концу декабря я жду ответа. Либо ты серьёзно встречаешься с Рашидом, либо...

Он не договаривает, но я знаю окончание. Либо меня здесь больше не ждут.

— Понятно, — шепчу я.

— Камилла, это ради твоего же блага, — мама тянется через стол, пытается взять мою руку, но я отстраняюсь. — Мы не хотим, чтобы ты страдала. Но и мы страдаем. Каждый день слышим пересуды, сплетни. Люди показывают пальцем. Спрашивают, почему ты не смогла удержать мужа. Это унизительно.

Им унизительно. А мне что? Мне не унизительно, что меня бросили? Что моё сердце разбито? Что я ношу ребёнка мужчины, который предпочёл другую?

Но я не говорю ничего из этого. Потому что знаю — бесполезно. Они не услышат.

— Рашид хороший человек, — говорит Тимур, и в его голосе сочувствие. — Я навёл о нём справки. Честный, успешный, после развода детей не имеет. Может стать хорошим мужем.

Может. Для кого-то. Но не для меня.

— Я подумаю, — повторяю я, потому что это единственное, что они хотят услышать.

Отец кивает удовлетворённо:

— Вот и правильно. Веди себя умно. Не упусти шанс.

Мама встаёт, начинает накрывать на стол. Приносит блюда, которые я раньше любила. Долма, хинкали, чуду. Раньше это был знак любви. Теперь похоже на взятку.

— Поешь, доченька, — говорит она, ставя передо мной тарелку. — Ты похудела. Совсем бледная.

Смотрю на еду, и желудок переворачивается. Тошнота накатывает волной, но я сдерживаюсь. Нельзя показывать слабость. Нельзя, чтобы заподозрили.

— Спасибо, мама, — беру вилку, заставляю себя откусить. Жую механически, не чувствуя вкуса.

Обед проходит в натянутом молчании. Отец ест, не глядя на меня. Мама робко пытается завести разговор о погоде, о соседях, но никто не поддерживает. Рустам и Тимур переглядываются, но тоже молчат.