Книга Дочь врага, страница 106 – Мелисса Поутт

– Как вы меня нашли?

Его глаза светлеют.

– Я нашел вот этого, – он показывает на Тристана, – в лесу рядом с Ханук и следил за ним до их ограды. Подслушал, как он произносит твое имя. Еще пара дней ушла на то, чтобы собрать силы и разобраться в расписании охраны, но мы это сделали. И вот мы здесь.

У меня сводит желудок. Меня сейчас стошнит.

Грубые пальцы Лиама касаются моих. Они ощущаются чуждо и неправильно в моей руке.

– Я не переставал искать тебя с тех пор, как ты пропала. Я обыскал все, кроме одного недоступного места – этого. Я подозревал, что они забрали тебя. Это было единственнымлогичным выводом, после того как я нашел Мидасу. Я позволил себе надеяться лишь тогда, когда стражник, которого мы взяли, раскололся и выдал нам твое местонахождение.

О кровавые небеса. Что он сделал ради меня?

Тело дрожит от осознания моих ошибок. Надо было найти способ передать Лиаму, что я в безопасности и не вернусь домой. Я могла помешать этому.

Может быть, все еще могу.

Я убираю руку из грубых пальцев Лиама.

– Прости, Лиам. Я не могу пойти с тобой.

– Что? – Он наклоняет голову, и голубые глаза вспыхивают недоверием. Он намного выше Тристана и нависает надо мной. Широкие плечи все в грязи. – Почему?

– Мой отец… ты еще столько всего не знаешь.

– У нас нет времени, – говорит Лиам. – Объяснишь по дороге.

Я делаю шаг назад, качаю головой и едва не теряю равновесие: вещество в моем организме выбрало крайне неудачное время, чтобы снова подействовать.

– Вы уходите. Я не могу.

Его лицо вытягивается от удивления.

– Хочешь, чтобы мы оставили тебя здесь?

Я несколько раз моргаю, чтобы прийти в себя.

– Да.

– Почему?

– Потому что я замужем за Тристаном, – говорю я мягко, делая жест в сторону мужа. Я наблюдаю, как мои слова режут Лиама, будто ножи, вылетевшие из моей руки. Сейчас я предаю его и будущее, задуманное для нас, но я не вижу иного выхода. – Все сложно. Сперва я не хотела…

Лиам качает головой.

– Нет.

– Прости, – говорю я, мой голос почти надламывается. У него есть полное право злиться.

– Нет, – повторяет Лиам, но в этот раз снимает нож с пояса. Он подходит к Тристану, а потом в одну ужасающую секунду перерезает ему горло.

Тристан стискивает зубы на кляпе, когда на его шее открывается красная полоса. Его боль – моя, огонь и страдание. Разрез кровоточит. Потом темная, почти фиолетовая кровь плещет на его рубашку.

– Вот, – говорит Лиам. – Ты не можешь быть за ним замужем, если он мертв.

Мое тело неподвижно. Я стою деревянной колодой, пока Тристан бьется и его гнев и раздражение доходят до отравляющего уровня.

Я не могу это исцелить. Это не исцелить.

Я не узнаю Лиама, когда он шагает ко мне. Он вытирает кровь с ножа о штаны, как будто это просто травяная роса. Это не может быть правдой. В нем нет ни тени сожаления. Где тот человек, который не смог заколоть Фаррона Бэнкса?

Его взгляд обжигает мне щеку.

– Ничего, если ты не хочешь смотреть.

Крик зарождается у меня в животе, нарастая, как рокот грома, пока я не наполняюсь им настолько, что готова расколоться пополам. Я никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной. Безнадежной.

Ладонь Лиама задевает мою спину, и я отдергиваюсь, будто меня заклеймили. Это вырывает меня из ступора, и мои ноги наконец-то отлипают от пола.

Оттолкнув Лиама, я бегу к своему мужу и зажимаю руками рану, отчаянно пытаясь остановить кровотечение. Но все бесполезно. Я бесполезна. Всхлипнув, я смещаю руки, но горячая кровь течет между моими пальцами и не останавливается, не останавливается, не останавливается…