Книга Дочь врага, страница 112 – Мелисса Поутт

Я бросаю взгляд на закрытую дверь, через которую просачиваются мужские голоса из зала. Это люди отца, а значит, отец тоже дома.

– У нас мало времени, потом расскажу. Суть в том, что…

– Нам надо покончить с этим браком.

Поверить не могу, что предлагаю такое, но это единственная причина, которую я могу придумать, чтобы Лиам позволил мне поговорить с Тристаном.

– Я не подписывала бумаги. Не было какой-то сложной церемонии. Там была женщина, она задавала вопросы – кто-то вроде священника. Тристан сказал «да», а я была еле-еле в сознании, когда согласилась. Не знаю, что надо сделать, чтобы покончить с этим. Мне надо самой поговорить с Тристаном, чтобы выяснить.

– Я это сделаю, – предлагает он.

– Ты перерезал ему горло. Ты ничего у него не выяснишь, кроме как под пытками, а это не вариант. – Я со значением смотрю на Лиама. – Это должна быть я.

Его лицо становится задумчивым.

– Могу поговорить с врачом, может, он будет разговорчивее.

Нет.

– Я… не думаю, что доктор что-то знает. У него нет магии. У очень немногих в Кингсленде она есть. Просто дай мне пять минут с Тристаном. Пожалуйста.

– Тебе не стоит ехать в Кодор в твоем состоянии.

Тристан в Кодоре.

Я встречаюсь взглядом с Лиамом.

– Я справлюсь.

Он поджимает губы, потом расслабляется. Тянется ко мне и берет за руку, но не останавливается на этом – придвигается ближе, наклоняется и нежно целует меня в лоб.

Я как могу стараюсь не оттолкнуть его после того, что он сделал с Тристаном. Мне плевать, что его ожесточило пережитое и что онхотел спасти меня от наказания за измену. Я вряд ли смогу простить Лиама за то, что он сделал.

Он отодвигается.

– Мы будем вместе. Все устаканится.

Я стараюсь улыбнуться и ненавижу себя, когда у меня получается.

– Мы можем поехать завтра, если ты чувствуешь в себе силы, – говорит он.

– Почему не сейчас? – Помимо очевидного, мне надо бы еще понять, что с Энолой все в порядке. А чем дольше меня нет, тем сложнее будет очистить свое имя в Кингсленде. Я не могу позволить, чтобы Каро и Аннетт сошло с рук то, что они сделали. Я должна вернуться.

– Из-за твоей… шеи. – У него такое лицо, будто я сама должна понимать.

Я прижимаю ладонь к бинту, и мне не так больно, как должно бы. Я поднимаюсь с кровати и иду к маленькому зеркальцу, висящему на стене. Размотав ткань, нахожу разрез длиной едва ли четыре дюйма, идущий от середины шеи под левое ухо. Он болит, и швы тугие, но похоже, что он заживет довольно быстро.

О судьбы. Тристан взял часть обратно, когда я была без сознания от лекарства. А значит, он сидит раненый в грязной тюрьме.

– Все в порядке, я хочу ехать сейчас. – Рывком выдвинув верхний ящик комода, я бросаю на кровать стопку чистой одежды. И хватаю свежий моток бинтов, который мама оставила на столе, – скорее всего, для меня.

Лиам не двигается.

Я с трудом сдерживаю раздражение в голосе.

– С этим будут трудности?

Кажется, он обескуражен моей настойчивостью.

– Полагаю, нет. А как же твои родители?

Ну да. Отцу понадобятся сведения о Кингсленде, а мама ни за что не даст мне выйти за порог.

– Окно. – Я пересекаю комнату и шире распахиваю деревянные ставни. – Уходи так же, как пришел, и встреть меня с той стороны. Поможешь мне выбраться.

Лиам переплетает мозолистые пальцы с моими, ведя меня по тропинке, заросшей корнями, туда, где он оставил свою лошадь. Невдалеке в курятнике квохчут и ругаются куры. Я кидаю взгляд на наши соединенные руки, и мои мысли затопляет странная смесь растерянности и стыда.