Книга Дочь врага, страница 39 – Мелисса Поутт

Только когда я добираюсь до резных перил, моих ушей достигают приглушенные голоса с первого этажа. Я осторожно спускаюсь по лестнице. С такой одышкой это очень сложно. Слева от меня открывается гостиная с диванами, а за ней – кухня. Вся эта роскошь вызывает во мне лишь отвращение. Все, от мебели до картин в рамках на стене, выглядит новым и дорогим. Как они умудрились столько всего собрать и накопить? В чем еще мы их недооценивали?

Спустившись, я заглядываю за угол и вижу входную дверь. Вот оно.Я планировала сперва запастись хотя бы едой и какой-никакой обувью. Чем-то, в чем можно нести воду. Но вот он, выход, прямо передо мной. Я медленно бреду к нему, зная, что должна рискнуть. Возможно, это мой единственный шанс сбежать.

– Вы… мне. Время пришло.

Моя рука замирает на дверной ручке, когда я слышу голос Тристана, доносящийся из какой-то комнаты неподалеку.

Время для чего?

Вновь я невольно начинаю гадать, кто такой Тристан. Знаю, он настолько важен, что за ним послали спасательный отряд. И остальные солдаты звали его «сэр». Возможно, Тристан – предводитель их войска или начальник Вадора и того небольшого отряда? Ноесли так, почему его не послушали, когда он велел им не стрелять в меня?

– Кланы…

Я оборачиваюсь через плечо, напрягая слух. Что там насчет кланов? Что планирует Тристан? Я иду обратно, пока не оказываюсь достаточно близко, чтобы слышать, – вот только я дрожу, как новорожденный котенок, и мое бедро врезается в небольшой декоративный столик. Цветная баночка на нем покачивается, но каким-то чудом я умудряюсь ее поймать, поэтому она не падает и не разбивается.

– Но ведь нет… – Слова Тристана обрываются, как будто он меня услышал.

Я задерживаю дыхание, пока легкие не начинают гореть. Мир перед глазами заполоняют черные тени.

– Его убили, – говорит Вадор своим узнаваемым глубоким голосом. – Они и не собирались позволять ему выжить. Прости, Тристан, но твоему отцу нужны похороны.

Его отцу? Нет…

«Исидора. Я всегда знал, как тебя зовут».

Фаррон – отец Тристана. Его ненависть ко мне в лесу внезапно становится очень логичной. Он шел в Ханук не затем, чтобы отомстить за смерть своего вождя. Он мстил за свою кровь, а я, дочь того самого человека, которого он пришел убить, стояла у него на пути.

Но зачем потом меня спасать?

Видимо, это его извращенная попытка мести. Пусть он не до конца разобрался, но он достаточно умен, чтобы понять: живой я дам ему преимущество. Если не как приманка для моего отца, то как источник информации – хотя Тристан горько разочаруется оттого, как мало я знаю. И вообще, можно ли ранить врага больнее, чем отняв у него семью?

«Око за око».

Я придвигаюсь ближе: мне нужно услышать больше.

– Нет, – гневно отвечает Тристан.

– Хорошо, значит, народунужны похороны. – Это Сэмюэл? Судя по голосу, он устал. Раздражен.

– Почему? – требовательно спрашивает Тристан. – Мы не знаем, что он мертв.

Я резко вскидываю голову. Он не знает?

Сэмюэл фыркает:

– Вы были вполне уверены, когда сорвались прочь с адским огнем в жилах.

– Я знал, что его ранили и уволокли, – говорит Тристан. – И знаю, что вряд ли он мог выжить, но это возможно. Я ждал всю ночь, чтобы вы придумали план получше моего, а потом сдался и поступил по-своему. Прошло три дня, и мы до сих пор ничего не делаем, только прочесываем местность за нашими границами. Мы подвели его.